Жизнь была бы сплошным кайфом, это был бы ништяк,
Будь со мной!
- Знаешь же, что не люблю так, - ворчит Билл.
- Ну, знаю… - выпускает дым колечками довольный Том. - Ну, да… Не любишь… Но я люблю… А вечером пойдем, куда хочешь, идет?
- И все-таки какого черта ты отменил это дурацкое интервью? - устало спрашивает он, массируя виски.
- Да бесят они меня со своими тупыми вопросами, - легкомысленно бросает Том, несильно пихая брата в плечо. Хихикает. - А ты зачем свою любимую футболку лаком залил?
Билл косится на него, тоже начинает посмеиваться.
- Да надоела она мне. Новую хочу.
Оба гогочут, пихаются, щекотятся, взвизгивают и дрыгают ногами, как будто им снова пять и они, словно на батуте, скачут по кровати в родительской спальне. Видела бы их, семнадцатилетних дылд, мама…
- Кажется, в этом отеле нам тоже будут не рады, - осматривает Билл поле боя. - Истеричка убогая. Будешь в турах жить на улице, придурок. Нам скоро все отели будут отказывать из-за твоих закидонов.
Том счастливо смеется. И Билл понимает, что ради этой улыбки он готов разнести еще много, очень много номеров.
Они одинаковые во всем, кроме одного: когда устает Билл, он забивается в тихое место и отлеживается, в одиночестве пережидая нахлынувшую депрессию. И тогда Том коршуном кружит вокруг, обеспечивая брату тишину и полный покой. Но когда устает Том, он своей активностью и агрессией выносит мозги всем. Билл знает это. Если старший брат стал раздражителен, задирает всех и каждого, ссорится с персоналом, ворчит без дела, тогда Билл понимает - пора. И вот все невольные свидетели "ссоры" близнецов трусливо покидают зрительный зал, потому что знают, с этими ненормальными лучше не связываться. А те устраивают бои вселенского масштаба, круша все, что попадется под руку. А что такого? У каждого свой способ борьбы со стрессом.
- Только обещай, что вечером… - Билл затягивается.
- Мы поедем в клуб, - улыбается Том. Он ненавидит клубы, модные показы и презентации, где на тебя все пялятся и фотографируют, как мартышек в зоопарке.
Дверь приоткрывается. В небольшую щель осторожно просовывается русая голова Георга. Друг обводит взглядом номер, уважительно присвистывает и весело спрашивает:
- Эй, малышня, вы не переубивали друг друга?
- Да придурок, - тут же кривится на Билла Том. - Прикинь, этот урод футболку мне порвал.
- А ты мне мою испортил, - шипит Билл в ответ.
- А ты меня больной свиньей назвал!
- А ты меня подставил с интервью!
- А ты меня… - в один голос.
- Пойдемте, нас уже ждут, - хихикает Георг, исчезая в темноте щели.
Близнецы переглядываются:
- И в магазин ты со мной пойдешь, - самодовольно ухмыляется Билл.
- О, нет, - стонет Том. - Только не по магазинам! Что угодно! Только не по магазинам! Хочешь, я дам тебе свою кредитку? Купишь всё, что хочешь. Только не по магазинам с тобой!
- На, - протягивает брат ему казенный телефонный аппарат с трюмо. - Можешь его тоже разбить. Я разрешаю.
Билл поворачивается так, чтобы лучше видеть брата. Тот смущен, отводит взгляд, но все равно улыбается. Билл улыбается в ответ, представляя, как вечером они будут гулять по городу и наслаждаться болтовней друг друга. Он так давно никуда не выбирался без охраны, не бродил просто так по улицам, не покупал сам себе йогуртов и не ел мороженого. Сегодня можно.
Этой ночью между адом
И раем тонкая грань.
Это будет громкая борьба, попробуй понять это…
_______________________________________
* - If I Had You (с) Adam Lambert
_______________________________________
===============================
Драка близнецов друг с другом - обычное явление, если близнецы не наносят физического ущерба друг другу. Никогда нельзя узнать, кто из близнецов начал драку первым, поэтому лучше не выяснять, а наказать обоих, рассадив по разным комнатам и запретив им на какое-то время играть вместе.
Из книги "Межвозрастные связи обобщенных когнитивных характеристик близнецов"
Н.М. Зырянова, С.Д. Пьянкова. к.м.н., Психологический институт РАО, Россия
===============================
Vanity Fair: Многие идентичные близнецы воспринимают такую схожесть друг с другом, как пытку, и готовы поубивать друг друга.
Билл Каулитц: Естественно мы ссоримся. И если это случается, то ничего хорошего не жди. Мы деремся и толкаем друг друга. Год назад мы дрались друг с другом стульями в номере отеля. Но мы не злопамятны. Один из нас уходит, хлопая дверью, а уже через десять минут мы снова разговариваем.
Журнал Vanity Fair (Германия)
(с) Билл Каулитц: Секс с группиз мне отвратителен
===============================
Постоянное вмешательство родителей в ссоры и драки близнецов может только усугубить ситуацию. Не вмешивайтесь, пока ситуация не станет рискованной. Затем остановите руку ребенка, занесшуюся для удара, расскажите о более приемлемых способах разрешения ситуации, при необходимости разведите близнецов по разным комнатам, но, опять-таки, сведите свою роль к минимуму. Если родители сохраняют позицию наблюдателя, они могут обнаружить интересные вещи. Например, что их внешне спокойный близнец так "доводит" своего якобы более агрессивного собрата, что тот в конце концов не выдерживает и взрывается. Родители также бывают приятно удивлены, увидев, что близнецы дерутся реже, если взрослые обращают на их драки меньше внимания.
Из книги "Развитие близнецов и особенности их воспитания"
Сергиенко Е.А. РАН, Россия
===============================
Без слов
Билл второй день жил от кресла до кресла. Или до диванчика, если очень повезет. Но больше всего он полюбил свою полку в автобусе, на которой можно размазаться и забыться. Он старался держаться и даже пытался улыбаться на людях, втайне мечтая превратиться в пиксель и раствориться в ряби окружающего мира, чтобы никто и никогда не нашел. Правда, с превращениями были проблемы, окружающий мир бесил, злили копошащиеся в его нутре журналисты, что пятнадцать минут назад доставали его тупыми вопросами, на которые он отвечал миллион раз. Раздражали друзья, смеющиеся слишком громко. Нервировал слишком яркий свет в гримерке. Слишком громко елозят ножки стула по полу, противно скребутся вилки по пластиковым тарелкам… Слишком звонко капли дождя стучат в окно. Слишком… Он задержал дыхание и медленно выдохнул. Все слишком, и от этого хотелось превратиться в тот злосчастный пиксель… Билл сжался в кресле, пытаясь согреть ледяные руки о чашку с чаем. Сама мысль, что надо что-то проглотить, вызывала боль в горле. Кадык дернулся. Он сморщился. Больно. Вчера он еще мог говорить. Сегодня после концерта Билл хрипел и царапающе кашлял. Нет, он мог говорить, и даже не шептать, а полноценно орать, но горло драло так, словно он всю ночь глотал гвозди и пропихивал их металлическим ершиком.
Одиннадцать вечера. Можно считать, что уже наступил выходной. Тур-менеджер только что просветил, где они остановятся и какие у группы планы на ближайшие двадцать четыре часа. Билл не слушал. Он пытался свернуться калачиком в кресле, подобно большому коту, который пристраивается на маленькой табуретке для куклы. Ноги мешали. Том подхватил их сумки, посмотрел пристально, указал взглядом на дверь. Билл скуксился, жалобно сложив брови домиком.
- Помочь? - несколько равнодушно спросил брат.
Он улыбнулся так, будто у него болят все зубы разом, качнул головой. Нехотя встал. Надо сейчас пройти сотню шагов до выхода. В дверях нацепить маску счастья… В последнее время он и сам не замечает, как на губах возникает идеальная голливудская улыбка, как он машет кому-то из уже знакомых фотографов, как все-таки расписывается на сунутой кем-то бумажке - его фото, сделанное пару лет назад, рассеяно пожимает руку какой-то девчонке, которая едва не падает от этого в обморок. В голове крутится мысль, что все его улыбки - это осколки, которые он склеивает по утрам, а потом привычным движением лепит на губы. Его улыбка стала холодной и страшной, как у манекенов в витринах. Как же все лживо. Как все неправильно. Но об этом он подумает потом. Сейчас главное забраться в машину и снова сжаться в пиксель. Черт, Шульц же обещал, что этот чудо-препарат будет действовать дольше, чем два часа, отчего же сейчас так плохо?
В отеле Шульц осмотрел его еще раз. Обработал горло, заставил выпить горсть таблеток, сделал укол. Билл безропотно глотал горькую гадость, давился, когда врач без предупреждения пшикал аэрозоль в самую глотку, и устало кивал, когда тот объяснял что и как, по какой схеме пить. Билл все равно не запомнит. Надо Тому сказать. Он умный.