– Да, – сказала Люсиль, – это не надежно.
– Эта обсерватория связана с Дублинским университетом? – спросила Пэтти.
– Думаю, да, – сказала Люсиль.
– А этот астроном, – продолжила Пэтти, воодушевляясь своей работой, – полагаю, что в таком случае он ирландец.
– Конечно, – промолвила Люсиль. – Он очень известный человек.
– Что он сделал? – поинтересовалась Пэтти. – На доске объявлений сказано, что он совершил какие-то важные открытия. Хотя мне кажется, что это пугающая специальная терминология, о которой никто не слышал.
– Ну, – произнесла Люсиль, взвешивая свои слова, – он открыл кольца Сатурна и Млечный Путь.
– Кольца Сатурна! Как, я думала, что их открыли
– Это от профессора Фелпса… что он имеет в виду? – озадаченно спросила Близняшка.
– Ох, Пэтти, – простонала Присцилла, – ты же не хочешь сказать, что поверила во всю эту чушь на самом деле?
– Конечно, я поверила. Откуда мне было знать, что она лжет?
– Она не лгала. Не выражайся так опрометчиво.
– Позволь узнать, в таком случае, как ты это называешь? – рассерженно молвила Пэтти.
– «Местным колоритом», моя милая, просто «местным колоритом». Видишь ли, всякому терпению приходит конец.
– Почему ты мне не сказала? – завопила Пэтти.
– Я не могла предположить, что ты ей поверила. Думала, что вы шутите все время.
– В чем дело, Пэтти? Что ты натворила? – заинтересовались остальные, разрываясь между простительным чувством любопытства и ощущением, что следует удалиться, пока не разыгралась семейная драма.
– О, расскажи им, – горько сказала Пэтти. – Расскажи всем, кого увидишь. Прокричи это с купола обсерватории. Лучше так и сделай, а через пару часов эта новость разойдется по всему колледжу.
Присцилла принялась объяснять и покамест она объясняла, до нее начала доходить смешная сторона происшествия. Когда она закончила свой рассказ, все, кроме Пэтти, были доведены до истерики.
– Бедный редактор, – захлебываясь, сказала Присцилла. – Он вечно охотится за сенсациями и одну из них он теперь явно получил.
– Где она, Пэтти – газета? – задыхаясь, спросила Бонни.
– Я выкинула ее, – сказала Пэтти угрюмо.
Обыскав мусорную корзину, Присцилла извлекла газету и все четверо радостно склонились над ней.
Выдающийся ирландский астроном проводит несколько дней в Америке, читая лекции в ведущих колледжах… Его знаменитое открытие колец Сатурна сделано во время подъема на воздушном шаре на высоту три тысячи футов… Несмотря на его первый визит в Соединенные Штаты, он говорит лишь с легким провинциальным акцентом… Преданный сын старой Ирландии…
– Пэтти, Пэтти! Уж кому-кому, а тебе не пристало быть такой легковерной!
– Вслед за этим родители профессора Джеймса Харкнера Уоллиса напишут Прекси о том, что их сын не сможет больше выступать здесь с лекциями, если он должен подвергаться такого рода вещам.
– Отвратительно! – с жаром сказала Бонни Коннот.
– Когда вы перестанете смеяться, я хотела бы услышать от вас, что мне делать дальше.
– Скажи профессору Фелпсу, что это была описка.
– Описка длиною в добрую половину рубрики, – сказала Близняшка.
– Мне кажется, девочки, что с вашей стороны непристойно смеяться, когда, возможно, в эту минуту меня исключают из колледжа.
– Собрание факультета состоится не ранее четырех часов, – заметила Бонни.
Пэтти села за стол и зарылась лицом в ладони.
– Пэтти, – позвала Присцилла, – ты что, плачешь, а?
– Нет, – свирепо сказала Пэтти. – Я думаю.
– Тебе никогда не придумать того, что объяснило бы эту ситуацию.
Пэтти подняла голову с видом человека, озаренного вдохновением. – Я скажу ему правду.
– Не поступай столь опрометчиво, – умоляюще попросила Близняшка.
– Это, безусловно, единственное, что ты можешь сделать, – проговорила Присцилла. – Садись и напиши ему письмо, а я обещаю не смеяться, пока ты не закончишь писать.
Пэтти встала. – Я, пожалуй, пойду повидаюсь с ним.
– О нет. Напиши ему письмо. Это намного проще.
– Нет, – сказала Пэтти с достоинством. – По-моему, я должна ему персональное объяснение. Моя прическа в порядке? Девочки, если вы расскажете об этом до моего возвращения хоть одной душе, – прибавила она, закрывая дверь, – я не скажу вам ни слова из того, что он сказал.