- Боже ты мой, - послышался вздох на том конце провода, - теперь нельзя пойти на попятный. Мы подрядились на три недели, нам оплачивают все расходы, и мы получаем еще по шестьдесят долларов в день.
- Я не собираюсь брать его за горло, - сказал я. - Просто думаю, что, когда он услышит мой отчет, то захочет изменить тактику и отзовет меня.
- Отзовет! - взвилась Берта. - Мы ударили по рукам, и никто не имеет никакого права нарушать соглашение.
- Нет, конечно, мы не станем давать ему повод думать, будто сидим без работы, - успокоил я ее.
- Давай я переговорю с ним, - вызвалась моя компаньонша. - Мигом вправлю ему мозги.
- Лучше не надо, - осторожно предупредил я ее. - Я сам все ему передам. Просто хотел поставить тебя в известность. Все. Пока. Я еще позвоню.
Я не стал слушать возмущенные крики Берты, повесил трубку и попросил телефонистку соединить меня с Брекинриджем. К счастью, он оказался на месте. Как только секретарша услышала мое имя, она тут же соединила меня с шефом.
- Привет, Лэм, - оживленно произнес он. - Ну как там, в Таксоне?
- Полный ажур.
- Ранчо понравилось?
- Конечно!
- С Долорес никаких проблем?
- Исключено!
- Это хорошо, - сказал он, и, помолчав спросил. - А в чем, собственно, дело?
- А ваш Бруно - крепкий орешек.
- Правда? Почему же это?
- Похоже на то, что он не валяет дурака. Прибыл сегодня днем и говорит всем, что попал сюда благодаря тому, что выиграл конкурс, что серьезно пострадал в автомобильной катастрофе и что собирается вести здесь очень и очень спокойный образ жизни. Передвигается с помощью трости, вдобавок опираясь на руку одного местного ковбоя, который ухаживает за лошадьми.
- Что за чертовщина! - выругался Брекинридж.
- Я говорю правду.
Мой работодатель долго молчал, потом присвистнул и медленно проговорил:
- Хорошо, Дональд. Возвращайся.
- Прямо так и возвращаться? - переспросил я.
- Прямо так и возвращайся, - подтвердил он. - Ничего не попишешь - придется платить.
- Это мои самые первые впечатления, - сказал я. - В конце концов он может чем-то выдать себя. Не исключено, что мы застукаем его.
- Я не думаю, что стоит продолжать наблюдение. Я рад, что ты, Дональд, позвонил мне. Никуда не денешься - надо раскошеливаться. Если он ведет себя честно, то такая травма принесет ему большие деньги. Итак, садись на самолет и лети домой.
- Не надо так спешить, - возразил я. - Дайте мне хотя бы один день. Хочу оценить всю ситуацию на месте. Я позвонил, потому что решил ввести вас в курс дела.
- Вот и отлично, Лэм, - оживился он. - Вот и отлично. Я очень рад звонку. А теперь, Лэм, пойми меня правильно: что ты там говоришь, уже не имеет значения. С агентством мы в течение трех недель все утрясем, но я больше не верю, что можно что-то выжать из этого случая, раз травма настоящая. Самое лучшее - откупиться хорошими деньгами.
- Вы дадите мне хотя бы один день?
- Ну, ладно, - нехотя ответил он. - Да, один день куда еще ни шло.
- У меня появилась возможность добраться на машине до города, поэтому я и звоню вам.
- Лэм, я всегда к твоим услугам. Случится что-нибудь важное, немедленно оповести меня. Назови только секретарю свое имя, и она сразу же свяжет тебя со мной. Значит, ты звонишь завтра и докладываешь обстановку?
- Да.
- Обязательно позвони.
- Я обязательно позвоню, - заверил я его и повесил трубку.
Больше я не стал никому звонить и отправился по залам ожидания разыскивать Крамера. Тот околачивался возле стойки с газированной водой, наслаждаясь шоколадным солодом. Затерявшийся багаж прибыл вовремя, и мы отправились обратно на ранчо.
И прибыли как раз ко времени вечернего коктейля. Я заказал себе два, потом пошел пообедал, а после обеда начались танцы.
Я решил немного потанцевать с Долорес.
Она умела танцевать очень виртуозно.., была соблазнительна, но не слишком выставляла на сей раз себя напоказ.
- Бруно еще не повергнут? - спросил я.
- Это не мужчина, а айсберг, - усмехнулась она. - Он по-настоящему травмирован, Дональд. Это уже что-то новенькое. Я никак не предполагала столкнуться с таким случаем. Мне было сказано, что сюда направят стопроцентного симулянта. Не понимаю, как они могли так обмишуриться.
- Возможно, они не обмишурились, - заверил я. - Они рискнули, да не на того напали.
- Ты остаешься пока здесь, Дональд?
- Не знаю, а что?
- Мне страшно не хочется, чтобы ты уезжал. Мы только-только познакомились.
- Ты представляешь все так, словно это я симулянт.
Она посмотрела мне прямо в глаза и сказала:
- Я представляю это так, потому что ты нравишься мне.
В этот момент музыка прекратилась, и Долорес, как бы подчеркивая сказанное, коснулась моего бедра и улыбнулась, заметив, что один из постояльцев направляется к ней, чтобы пригласить на следующий танец.
- Каким образом тебе удается не восстанавливать против себя всех жен? - удивился я.
- Это искусство, - загадочно ответила она и повернулась к приближавшемуся мужчине с заученной улыбкой на губах.
Пока Долорес танцевала, я внимательно следил за ней. Держалась она очень раскованно, время от времени, одаривая партнера улыбкой, затем быстрым взглядом обводила танцующих мужчин и женщин, постоянно следя за тем, чтобы всем было весело.
Любая замужняя женщина, поймавшая этот взгляд, оценила бы его по достоинству. Он говорил о том, что хозяйка выполняет свою работу.
Если отбросить эпизод с Бруно, я с уверенностью мог констатировать одно - Долорес исключительно умная молодая женщина.
На ранчо ночная жизнь затихала быстро. Это делалось для того, чтобы отдыхающие пораньше ложились спать. Танцы устраивались два раза в неделю, да и то ограничивались одним часом, музыка затем выключалась, и все отправлялись на боковую.
Дважды в неделю во внутреннем дворике ранчо разводили большой костер, возле которого вкруг ставились стулья. Мескитовые дрова горели весело и ярко, а ковбои развлекали зрителей, играя на гитарах и исполняя песни Дикого Запада. Обычно исполнителями бывали какие-нибудь профессиональные группы, которые путешествовали от ранчо к ранчо.
Время от времени сюда съезжались местные жители, чтобы потанцевать и попеть под аккомпанемент гитар при ярком свете пылающих костров.
Все это делалось для того, чтобы люди, прибывшие на ранчо, могли хорошо отдохнуть, и вместе с тем эти представления никогда не затягивались за полночь.
Я тоже отправился спать рано, потому что Мелита Дун, сославшись на головную боль, довольно скоро ушла в свою хижину, а Хелменн Бруно, спекулируя на своих травмах (настоящих или выдуманных), также решил отдохнуть.
Кто-то раздобыл ему инвалидную коляску, и он, ловко управляя ею, покатил к себе.
Долорес Феррол, явно недовольна таким поворотом событий, изо всех сил старалась скрыть свое раздражение, развив бурную деятельность и следя за тем, чтобы все танцевали и веселились, не разбиваясь на партизанские группки.
Несмотря на то, что Долорес вертелась волчком среди галдящей толпы, я чувствовал, что она ждет-не дождется окончания танцев, чтобы детально обсудить, как же нам быть дальше.
В принципе обсуждать было особенно нечего - во всяком случае, на первых порах, и прежде, чем вплотную заняться Долорес, необходимо определиться с Мелитой Дун. Было в этой девушке нечто такое, что беспокоило меня.
Картинно зевнув, я направился к своей хижине. Долорес была тут как тут.
- Ты уходишь, Дональд?
- День выдался тяжелый.
- Не смеши меня, - улыбнулась она. - Ты из тех жилистых ребят, что выдержат с десяток таких дней.., или все-таки боишься наступившей темноты?
- Что ты думаешь о Мелите Дун? - в свою очередь, спросил я, уходя от вопроса. - Она не из тех, кто ищет романтики и приключений. Такие девушки не сходят с ума от лошадей, и к страстным любительницам отправиться в пустыню ради красивых цветных фотографий я бы ее тоже не причислил. Спрашивается, что ей здесь нужно?
- Почем я знаю, - ответила Долорес. - На ранчо я навидалась всяких девиц, правда, эта ни на кого не похожа. Вообще-то я делю их всех на три категории. К первой отношу тех, кто приехал сюда в поисках любовных приключений, и местным ковбоям можно только позавидовать: эти девушки так и бросаются им на шею. Ковбои уже настолько пресытились ими, что даже если женщина скинет свою одежду, они зевнут, повернутся спиной и пойдут седлать своих лошадей. Ко второй следует причислить девушек и женщин, которые страшно любят конный спорт, и ковбои отлично ладят с ними, если только те не являются большими знатоками, чем они сами. Они действительно любят лошадей и обожают кататься верхом, поэтому мы даем им лучших животных, пускай себе катаются, сколько хотят. Ну, а последняя категория - это, конечно, любительницы пощелкать фотоаппаратом, художники и те, кто предпочитает улицам широкий простор. Для них здесь полное раздолье. Только смотри - не заблудись. Эти, как правило, держатся поодиночке…
- Мелита Дун, кстати, не отличается общительностью, - вставил я.
- Я никак не пойму ее, - покачала головой Долорес. - У нее явно что-то на уме. Знаешь, Дональд, у меня такое чувство, что ее к нам заслали.
- У меня точно такое же чувство, - согласился я.
- Между прочим, она живет рядом с тобой, а ты уже третий раз зеваешь во весь рот за последние десять минут. У меня складывается впечатление.., ну, понимаешь…
И она соблазнительно улыбнулась.
- А у меня сложилось впечатление, что в кофе подсыпали снотворное, - сказал я. - Я валюсь с ног. До завтра, Долорес.