Глава 4
После небольшого отдыха я специально устроился неподалеку от бассейна, откуда хорошо просматривалась стоянка микроавтобуса на ранчо "Крутой холм". Мне хотелось воспользоваться любой возможностью и хорошенько присмотреться к Хелменну Бруно, пока тот будет вылезать из машины, поскольку симулянт мог как-то выдать себя, решив, что поблизости никого нет.
Просидев с полчаса, я наконец заметил пыль на дороге, и вскоре показался микроавтобус, за рулем которого сидел Бак Крамер. Машина сделала широкий полукруг и остановилась точно на стоянке, предназначенной для прибывающих гостей.
Мужчина, расположившийся на переднем сидении вместе с Крамером, оставался совершенно неподвижным.
Крамер вылез из кабины, обошел вокруг машины и открыл дверь.
Бруно опасливо опустил одну ногу, затем другую, после чего ступил на землю, осторожно опираясь на трость.
Крамер подхватил его под руки и помог отойти подальше от кабины.
Бруно постоял на негнувшихся ногах, слегка пошатываясь, потом по-прежнему изо всех сил опираясь на трость и поддерживаемый Крамером, медленно двинулся в сторону плавательного бассейна.
Когда они проходили мимо меня, Крамер произнес:
- Это, мистер Бруно, один из наших гостей. А его зовут Лэм.
Бруно, высокий, представительный мужчина с большими темными глазами, взглянул на меня, улыбнулся и, переложив трость в левую руку, протянул мне правую:
- Здравствуйте, мистер Лэм.
- Мистер Бруно. Рад познакомиться с вами.
- Простите мне мою неуклюжесть, - сказал он. - Я побывал в автомобильной аварии, после этого ноги совсем не слушаются.
- Перелом костей? - участливо спросил я. Бруно осторожно дотронулся до затылка.
- Травма головы и шеи от резкого торможения, - вздохнув, проговорил он. - По крайней мере, так утверждает доктор. Чертовски неприятная вещь. Знаете, часто болит голова, и все кружится перед глазами… Я приехал сюда, чтобы хорошенько отдохнуть.., посидеть на открытом воздухе.., погреться на солнышке. Глядишь, здоровье пойдет на поправку.
Его правая ладонь накрыла набалдашник трости, и я заметил на пальце кольцо. Массивное золотое кольцо в виде переплетенных толстых нитей, образующих большой плоский узел, в центре которого красовался темно-красный рубин.
- Пожалуйста, сюда, мистер Бруно, - сказал Крамер. - Нам надо зарегистрироваться, а потом я покажу вам вашу хижину. Кажется, у вас номер двенадцать. Осторожней, прошу вас.
- Ничего, ничего, - как бы извиняясь, произнес Бруно. - Приходится еле передвигаться, так как время от времени на меня накатывает ужасное головокружение.
Поддерживаемый Крамером, Бруно медленно направился в регистратуру.
Повернув голову, я заметил, как ко мне спешит с другого конца дворика Долорес Феррол. И решил, что она выжидала, пока от меня отойдет Бруно.
Быстро подойдя ко мне, она взволнованно проговорила:
- Ты понял?! Все пропало. Нам никогда не подловить этого типа.
- Наверное, он почувствовал подвох, - нахмурился я. - Но одно определенно: счет один-ноль в его пользу.
Она уставилась в спину удалявшимся мужчинам, страшно недовольная тем, что увидела, потом с вызывающим видом заявила:
- Посмотрим, как он поведет себя ночью при луне, когда я пущу в ход все свои чары. Быстро оживет!
- Этот вариант нас не устраивает, - заметил я. - Снимать можно только при дневном свете.
Мы тоже медленно двинулись в сторону главного корпуса. Когда Бруно с Крамером вышли из кабинета, Крамер представил его Долорес.
Долорес принялась во всю с ним кокетничать, давая насладиться ему большим вырезом на блузке.
- У вас, мистер Бруно, ревматизм? - спросила она. - В мире нет места лучше, чем наше, здесь вы вмиг от него избавитесь.
- Я попал в аварию, - устало и терпеливо пояснил Бруно. - В результате повредил голову и шею. И подумал, что в таком вот месте смогу быстро поправиться, но, видимо, сделал ошибку, так далеко уехав от своего доктора. Вместе с тем все вроде досталось даром, если можно так выразиться. Эту поездку я выиграл в одном конкурсе.
- Неужели! - воскликнула Долорес, глядя на него с восхищением. - Я всегда хотела выиграть в каком-нибудь конкурсе, но потом оставила эту идею. Наверное, у меня нет мозгов.
- Ну, тот, в котором я участвовал, оказался на удивление легким, - ответил Бруно, поворачиваясь к Крамеру. - Вы не принесете мой багаж?
- Я сначала устрою вас, а затем займусь багажом, - сказал Крамер. - Ну а потом отправлюсь на поиски той сумки, которая затерялась в аэропорту. Авиакомпания уверяет, что она должна прибыть следующим рейсом, к тому времени я как раз управлюсь.
- Чертовски неудобно летать современными самолетами, - проворчал Бруно. - Инженеры годами сидят за чертежными досками, идет продувка в аэродинамических трубах, на борту первоклассное обслуживание, но что касается оформления пассажиров и обработки грузов, то на земле с тобой обращаются, как со скотиной, подобные методы раньше царили разве что на потогонных заводах Форда.
- С другой стороны, - рассмеялся Крамер, - нельзя не восторгаться тем, что сегодня предлагают авиалинии. В наше время путешествует столько людей, их быстро перемещают из одного пункта в другой.
- У меня пропали вещи, - сварливо продолжал Бруно тоном хронического инвалида, - поэтому, естественно, я во всем вижу одни лишь недостатки.
Он неуклюже поклонился Долорес со словами:
- До встречи.
Затем они вдвоем с Крамером направились к одной из дальних хижин.
- Такие мне еще не попадались, - призналась Долорес.
- Мы имеем дело с умным человеком, - сказал я. - Впрочем, травма может быть и настоящей. Когда Крамер вышел, я сказал ему:
- Если ты отправляешься в город за этой пропавшей сумкой, то я хотел бы проехаться с тобой. Мне кое-что нужно прикупить.
- Купить и я могу.
- Нет, я бы хотел сам выбрать. Если у тебя намечаются пассажиры на обратном пути, я могу…
- Брось, мой автобус постоянно курсирует туда-сюда. Он предназначен для обслуживания гостей. По утрам, когда я отправляюсь за новыми постояльцами, со мной обычно едет кто-то из обслуги, а днем я делаю по пять-шесть ездок в полном одиночестве. Компании я буду только рад.
Не долго думая, я залез в автофургон и уселся на переднее сиденье.
- Представляешь, какой к нам на ранчо нагрянул гость, - продолжал Крамер, заводя двигатель. - Можно подумать, что у нас здесь горный санаторий.
- Он по праву здесь, вроде выиграл какой-то там конкурс.
- Иногда такие люди приезжают к нам, - согласился Крамер. - Кажется, одна фирма, производящая особый порошок, для пекарен, установила ряд призов для тех, кто в пятидесяти строках наиболее ловко расхвалит их продукт. Лично мне такие объявления не попадались, но я знавал людей, которые заполняли подобные анкеты и выигрывали. Слышал, там была даже поездка на Гонолулу.
- Две недели, проведенные здесь, явно пойдут на пользу этому калеке, - уверенно заявил я.
- Одно я знаю совершенно точно, - сказал Крамер. - На лошадях ему не поездить. Зато не придется выслушивать рассказы про то, как он катался маленьким мальчиком, и как однажды лошадь понесла его, а он укротил ее, хотя даже взрослые не могли справиться с нею. Этими рассказами меня уже просто достали. Уж он-то не будет совать в руку измятую десятку в надежде получить лошадь получше. Каждый получает то, что заслуживает. Если бы я им давал горячих лошадей, то все ходили бы в синяках и шишках. Хотя, конечно, у людей свои проблемы.
Я ухмыльнулся и удовлетворительно кивнул головой.
- А как тебе понравилась твоя лошадь? - спросил он.
- Класс!
- Ты с ней сразу нашел общий язык, - уселся на своего конька Крамер. - У некоторых слишком тяжелая рука, а лошадям это не нравится. Они начинают грызть удила, не слушаются, могут даже и сбросить седока.
- У вас бывали трагические случаи? - спросил я.
- Упаси Боже. Таких лошадей мы не стали бы держать на ранчо, но порой случается, что лошадь вдруг занервничает и покроется пеной. Лошади, они, ведь, тоже живые существа и прекрасно понимают, что к чему. Знают, что, катая туристов, зарабатывают себе на прокорм, хотя нет-нет да и проявят норов, но в общем, как правило, терпеливо сносят все невзгоды. У нас еще ни одна лошадь не сбросила седока на тропе.
- Должно быть, это очень тяжело - обихаживать животных, - сказал я.
- Эй, послушай, чего это мы все говорим о моих трудностях? Давай поговорим о твоих?
- У меня нет никаких трудностей.
Так, весело болтая и осторожно прощупывая почву, мы доехали до аэропорта. Крамер оказался тоже не промах. Едва только я называл имя какого-нибудь постояльца, как он сразу же переводил разговор на другую тему. Не сразу, правда, но постепенно я понял, что он взял себе за правило никогда не обсуждать одних гостей с другими.
Отыскав телефонную будку в самом тихом месте, я позвонил Берте Кул.
- Дональд, - услыхал я в трубке знакомый голос, - ну, как ты там?
- Пока что все в порядке, за исключением того, что наше задание похоже летит ко всем чертям.
- Что ты несешь?
- Этот парень… Бруно, или действительно травмирован, или настолько хитрая бестия, что в такую грубую ловушку, как наша, не попадается.
- Хочешь сказать, что тебе ничего не светит? - с упреком спросила Берта.
- Это не вопрос, светит мне или светит, - сказал я. - Дело обстоит так: увидим ли мы вообще свет. У этого человека может быть настоящая травма. Я собирался звонить Брекинриджу, но на всякий случай решил сначала предупредить тебя.