Мы вернулись вниз в отделение милиции. Мне было не по себе. Не шла из головы функционерша. Мне казалось, что где-то я ее раньше видел.
- Кстати, Гоша, а откуда она узнала, что ты капитан? - вдруг спросил Донатас.
- Вот я тоже об этом думаю…
. Я как в воду глядел. Десять граммов анаши, пять миллилитров опийной бурды, две единицы холодного оружия, две стреляющие авторучки и угнанный "Жи-гуль" - вот и весь результат проверки гостиницы "России". Закончились мероприятия поздней ночью, когда спать уже не хотелось,
В полтретьего мы написали последние рапорта. Донатас предложил подбросить меня до дома. Опер РУБОПа это не бедный муровец. У них служебных машин - тьма. Чуть ли не на каждого сотрудника. Так жить можно.
- Тебя до дома? - спросил Донатас, выруливая на улицу Разина.
- Нет, в "Националь". Мне гостиницы шмонать по нравилось.
- Гош, а давай зарулим в кабачок. Тут недалеко. Выпьем чашку кофе.
- На какие шиши бедному оперу в ночной кабачок?
- Меня там знают. Не обдерут.
- Поехали.
Вскоре красная "девятка" остановилась перед дверьми ночного кабака на стоянке рядом с "Ауди" и пятисотым "мерсом". Вышибала с помятой физиономией профессионального борца, увидев Донатаса, встрепенулся, подтянулся и как-то дисциплинировался.
- Здравствуйте. Давненько не были-с, - протянул он елейно, а хотелось, наверное, рыкнуть: сто лет тебя не видеть, а если видеть, то в гробу.
- Ваш притон еще не взорвали? - поинтересовался Донатас.
- Ну что вы. Порядок-с.
Мы прошли в подвальное помещение. Там клубился сигаретный дым. Народу было не так много. Обычная публика.
Несколько "мусульманских террористов" терлись в углу с русскими девахами. Какие-то воздушные мальчики в костюмах за тысячу зеленых пили дорогое вино. И еще здесь была блатота - куда же без нее нормальному кабаку? Пять морд - подросшее в последнее время нахальное рэкетирско-разбойничье поколение.
Увидев новеньких, они о чем-то зашушукались, залыбились. Они были в том состоянии подпития, когда есть и желание, и силы кого-нибудь вздуть. Я такие ситуации чувствую. А Донатас - еще лучше. Кабацкие разборки - его стихия.
Он подошел к бандюгам.
- Чего, щенки? У вас проблемы? Сейчас снимем. Вместе с головами.
- Чего?
Один, побольше по габаритам, стал приподниматься. Донатас, обрадовавшись, примерился звездануть его в ухо. Но тут выпорхнул бармен, цыкнул на распоясавшихся нахалов.
Прошептал что-то на ухо здоровому. Они как-то сразу завяли.
Донатас разочарованно поморщился. Он уже настроился на добрую потасовку. Бармен, расплывшийся примерно в такой же заискивающей улыбке, что и вышибала у входа, повел нас к столику в углу, подальше от чьих-то ушей.
- Чего это у тебя за поганцы завелись? - недовольно спросил Донатас.
- Долгопрудненские. Но они тихие. В зале обычно не дерутся. Правда, говорят, ограбили на днях поблизости кого-то, но заяву никто не писал. Урки они в принципе неплохие.
- Хороший урка - или мертвый, или битый, - заметил Донатас. - Надо у тебя опять порядок наводить.
- Ох, Донатас Магомедович, мы сами как-нибудь.
- Ну смотри… Так, нам кофе. И чуть бренди. Пирожных. Понял?
- Я мигом.
Он упорхнул. Донатас блаженно вытянулся на мягком стуле.
- Чего это они такие вежливые? - спросил я.
- Да у них тут такой притон был. Несколько раз к ним с СОБРом заглядывал. Вот и выучил культуре обслуживания.
Представляю, что творилось, когда Донатас с костоломами из спецотдела быстрого реагирования наводил тут строгую законность. Понятно, почему персонал такой вежливый.
- Теперь кабаки запретили выставлять, - вздохнул Донатас. - Мешаем, видите ли, бандюгам культурно отдыхать.
- Правильно. Вы как ни выставите, обязательно кому-нибудь из чиновников достанется, кто в этих кабаках с бандитами кучкуется.
- Все сгнило в государстве Российском, - вздохнул Донатас. - Даже кабак не выставишь.
Вскоре бармен принес кофе, пирожные и графинчик с бренди. Я был голоден, как волк, и начал уминать все довольно резво. Донатас тоже.
- Ты чем сейчас занят? - спросил он, пережевывая кусок ветчины.
- На новую линию посадили.
- Какую?
После моего объяснения, естественно, последовал веселый жизнерадостный смех.
- Я бы вместе посмеялся, да не до смеха, - обиделся я.
- А чего, работа не бей лежачего. Отдохнешь, о смысле жизни подумаешь. А через годик на другую линию перейдешь.
- Годик, ха. Меня, может, уже через неделю грохнут. Тут такая чертовщина.
- Рассказывай. И я рассказал.
Донатас выслушал меня с непритворным интересом. Особенно, как члена уфологического клуба, его увлекли всякие потусторонние сферы.
- Борятся с бесами, убивая их носителей? Остроумно. Но вообще-то так от беса не избавишься. Он тут же найдет себе другого человека. Их нужно изгонять обрядом экзорсизма.
- Донатас, ты что, в эту чепуху веришь?
- А то нет… Значит, говоришь, исчезают психи, - он плеснул в кофе бренди и тщательно размешал. - У меня та же ситуация. Только исчезает братва. Из серьезных бригад.
- У них работа такая. Сегодня при деньгах и женщинах. А завтра исчез.
- Нет, тут не обычные разборки. Что я, разборок не видел. Грохот очередей, взорванные многоэтажные дома. Развороченные трупы. В лучшем случае запихнут в машину и закопают в лесу. Здесь же все шито-крыто. Ювелирная работа. И пропадают самые агрессивные отморозки.
- Думаешь, работает одна группа?
- Да. Притом достается от нее всем бригадам. Но больше всего "спартаковцам". У бандитов паника. Они не знают, откуда ветер дует. Вон, Миклухо-Маклай перепуган, со стороны убивцев приглашает, к войне готовится. Змея выписал.
- Это которого мы сегодня в гостинице отделали?
- Его. От хорошей жизни с таким уродом, как Змей, не свяжешься. Паника, Гоша.
- Может, коллеги из безопасности работают? Или пресловутая "Белая стрела"?
- Тоже почерк не тот, чувствую. Тут что-то особенное. Самое интересное, что твои психи исчезают при схожих обстоятельствах.
- Считаешь, версия о "Чистильщиках Христовых"
Заслуживает внимания?
- Заслуживает.
- Я тебе еще не сказал одного. За мной, кажется, следят.
- Кто?
- Не знаю. Постоянного хвоста нет. Но контроль существует.
- Любопытно. Кстати, пропавшие перед тем, как исчезнуть, жаловались своим братьям по разбойному ремеслу примерно на те же ощущения.
- Успокоил.
? Чую, ищем мы одно и то же. Надо держаться вместе. И поосторожней, Гоша. Мы столкнулись с кем-то очень крутым.
? Этот НЕКТО дело свое знает…
Дело они действительно свое знали. Утром, накрученный Донатасом, терзаемый опасениями, я начал исследовать свою квартиру. И нашел то, что искал. В мою трубку НЕКТО присобачил скрытый микрофон. Он настолько сильно интересовался мной, что не оставлял за мной права даже на личную жизнь. И он явно хотел перенести игру на мою часть поля.
"Наши киски любят виски, - улыбаясь, как дефективный, и обнимая двух полуголых девах, орет загорелый плэйбой. - Виски "Джин Брин" - настоящая Америка!"
"Когда все только обещают, мы обещаем вдвойне и втройне! Наши обещания тверды. Фонд "Атлантида!"
Рекламная пауза закончена. На экране появляется скорбно-озабоченное лицо ведущего "Часа правды" Андрюши Карабасова.
- Наш сегодняшний гость, - уведомляет он, - один из лидеров новой партии, стремительно завоевывающей плацдармы в политической и общественной жизни. "Партия обманутых". Знакомьтесь - Сидор Николаевич Сидоров.
На экране возникает лысый бородатый тип в очках "Хамелеон".
- Харизма руководителей "Партии обманутых" в последнее время притягивает электорат других движений, - начинает журчать Карабасов.
- Что за слово - электорат? - взрывается Сидоров. - Я знаю слово электричество. Электростанция. Электромясорубка… У нас говорят - сторонники…
- Ну да. Чистота русского языка. Филологический террор безродных космополитов, - нахально ухмыляется Андрюша Карабасов.
- Это не я сказал. Это вы сказали. Ваше частное мнение.
- Не будем спорить. Лучше скажите-ка, вот были партии обманутых вкладчиков, "Союз трудящихся". Вы что, их духовные и юридические наследники?
- Мы? Их?! Вы называете этих ничтожных политических уродцев нашими предшественниками? Господи, вы же ни в чем не разбираетесь.
- Вот и просветите нас, серых и непонятливых.
- Обманутых вкладчиков были миллионы. Они хотели вернуть свои сбережения. Им больше не надо было. Их ничего не интересовало. Сегодня их вклады в банках Израиля, США. Те, кто брал их деньги, греют спины на Сейшелах. Верно?
Карабасов криво усмехается - эту усмешку можно при желании трактовать и как знак согласия, и как снисходительное отрицание.
- Узость мышления. Узость интересов. Брюхо -
Мерило ценностей. Вот основа тех партий. Мы берем много шире. Не конкретный обман с акциями "Памира", не кража у старушки ста рублей, которые она припасла на похороны. Зри в корень, как говаривал Козьма Прутков. Любой социум состоит из двух основных групп. Наглые обманщики. И наивные бедняги-обманутые. Социологи пришли к выводу, что постоянно обманываемых, облапошиваемых, надуваемых в любом обществе насчитывается не менее восьмидесяти процентов. Колеблющихся - десять. А еще десять - обманщики. Они и пьют, как говаривал классик, кровя из трудового народа…. Нас восемьдесят процентов. Огромная сила.