Получив заказ от таинственной организации "Трилистник", частный детектив еще не знает, какие испытания ему предстоят Перейдя дорогу самым могущественным финансовым воротилам, он попадает под перекрестный огонь мафиозных киллеров и спецслужб.
Содержание:
-
Глава первая 1
-
Глава вторая 2
-
Глава третья 5
-
Глава четвертая 7
-
Глава пятая 8
-
Глава шестая 12
-
Глава седьмая 14
-
Глава восьмая 16
-
Глава девятая 19
-
Глава десятая 21
-
Глава одиннадцатая 24
-
Глава двенадцатая 26
-
Глава тринадцатая 28
-
Глава четырнадцатая 30
-
Глава пятнадцатая 32
-
Глава шестнадцатая 33
-
Глава семнадцатая 34
-
Глава восемнадцатая 37
-
Глава девятнадцатая 39
-
Глава двадцатая 41
-
Глава двадцать первая 43
-
Глава двадцать вторая 44
-
Глава двадцать третья 46
-
Глава двадцать четвертая 47
-
Глава двадцать пятая 48
-
Глава двадцать шестая 50
-
Глава двадцать седьмая 52
-
Глава двадцать восьмая 53
Илья Рясной
Ловушка для олигарха
Глава первая
Я живу в домике с черепичной крышей - небольшом, уютном, напоминающем чем-то сказочные домики из детских снов. Это моя обитель покоя и легкой, приятной скуки.
Каждое утро я выхожу на прогулку, совершаю моцион, завтракаю в моем любимом небольшом кафе, нависшем над обрывом неторопливой реки. От моего столика открывается чудесный, вид.
Завсегдатаи кафе здороваются со мной достаточно вежливо. Для них я еще не свой, но уже не чужак. Они считают, что я приехал из Латинской Америки, и уверены, что свое благосостояние я нажил не на торговле кокаином, а на перепродаже кофе. Я по большей части отмалчиваюсь по поводу своего прошлого, но вместе с тем трачу немало сил, чтобы поддерживать образ благопристойного гражданина, заработавшего деньги честным трудом. Других в этих местах не терпят. Потому что это места благополучных, беззлобных бюргеров, попавших в этом тихом городке в какое-то безвременье, которого не касаются шторма окружающего мира. Здесь не звучат автоматные очереди, не переводятся со счета на счет огромные суммы денег. Здесь не взлетают на воздух машины, и люди не падают на асфальт, ощущая, как из их тела вместе с кровью вытекает жизнь.
Да, мне тут скучновато. Иногда мне хочется чего-то иного. Хочется дикого азарта, толкающего тебя грудью на пули. Хочется благородной злости, которая ломает любые преграды. Хочется сладкого вкуса победы на губах. Но я понимаю, что пока не пришло мое время. А оно придет? Обязательно придет.
- Привет, Мартин, - кивает мне толстый Ханс, с утра уже решивший зарядиться пинтой-другой светлого баварского пива.
- Привет, Ханс, - машу я ему рукой.
- Привет Мартин, - кричат мне от другого столика.
- Привет, Хелена…
Да, они ко мне относятся нормально. Они почти уже приняли меня за своего - за их соотечественника в этой тихой заводи.
Интересно, что смотря телевизор, где кадр за кадром происходят жутковатые события, разгораются сумасшедшие страсти и становится ясно, что человечество мчится куда-то в неизвестность с возрастающей скоростью, и испытывая опасения, что это может коснуться и их теплого городишка, мои новые друзья не предполагают, что рядом с ними живет человек, который, возможно, изменил судьбу этого самого мира. Человек, который явился свидетелем таких событий, в которые они сами в здравом уме никогда бы не поверили. Человек, который на переломе эпох оказался в нужном месте и сдвинул рычаг истории.
Да, человек, который своими руками погубил операцию "Чучело". Это я…
Как же это начиналось тогда, в другую эпоху?.. Кажется, что прошло много времени. А ведь это было совсем недавно. Почти вчера… А закрутились эти события, когда гонец принес дурную весть. И мир потерял свою устойчивость…
- Связь… Связь с "бункером" прервалась, - принесший это известие гонец даже не пытался скрыть своих чувств. Вид у него был затравленный. Он отлично знал, что гонцов с дурными вестями в прошлые века часто убивали. Хотя цивилизация прилично шагнула вперед, но к человеку, который сидел за огромным письменным столом и выслушивал известие, это не относилось.
- Что? - хозяин кабинета прищурился. Этот прищур не обещал ничего хорошего, И гонец - верзила-тяжеловес в камуфляжной форме, на рукаве которой было изображение единорога, - внутренне съежился и почувствовал себя просто тараканом, на которого взирает хозяин кухни, держа в руке баллончик с дихлофосом.
- В "бункере" никто не отвечает, - пояснил "тяжеловес", которого прозвали Биндюжником, Он был уже не мальчик - под сорок, его лицо уродовали страшные шрамы - память о не лучших временах его жизни, уши были раздавлены по-борцовски, нос перекошен. Он был похож на человека, прошедшего огонь, воду и медные трубы. Но это ничего не значило здесь.
- По всем каналам запрашивал? - осведомился хозяин кабинета.
- Не отвечают ни по сотовым телефонам, ни по городским. И рация молчит! Мне кажется, там нулевая ситуация.
- Ах, нулевая, - хозяин кабинета провел по лысой голове, выбритой так чисто, что напоминала голову дешевой пластмассовой куклы. - И что с тобой делать? - осведомился он, улыбнувшись таким обаятельным оскалом, что у Биндюжника ноги стали предательски подкашиваться.
От улыбки Алибабы, напоминавшей гримасу оголодавшего аллигатора, по телу его собеседников начинали бегать мурашки, многим становилось дурно. Дамы нередко хлопались в обморок, будто на дворе не двадцатый, а девятнадцатый век, и они никогда не видели фильмов ужасов. Но женщины - существа непредсказуемые, и их обмороки были испуганно-восторженные. Женщин тянет к таким мощным, сделанным из гранита гориллам. А мужчины предсказуемы вполне. Они становились гораздо уступчивее, когда им щедро расточал свои фирменные улыбки Алибаба.
- Я ни при чем… Я… - Биндюжник пытался оправдываться, понимая, что это бесполезно. Что толку в оправданиях овцы, которую решил сожрать на ужин волк?
- Три машины. Людей по тяжелому варианту. Вперед! - приказал Алибаба, неожиданно резко для своих ста сорока килограммов поднимаясь с просторного дубового кресла, сработанного краснодеревщиками по специальному заказу, чтобы выдерживать такую тушу.
- Уже отдал распоряжения! - с видимым облегчением воскликнул Биндюжник.
У него было ощущение, что он побывал в змеепитомнике.
Металлические створки ворот двухэтажного аккуратненького, с атлантами и колоннами светло-зеленого особняка конца девятнадцатого века, расположенного недалеко от центра столицы, с лязгом разъехались. Два часа назад прошел дождь, и из-под колес вырвавшихся с территории на свободу, как застоявшиеся лошади, "Ленд-ровера", "Хонды-одиссея" и "Мерседеса" брызнули лужи. В этих сияющих никелем торпедах был мощный напор, ощущался заряд какой-то не свойственной тихим московским улочкам энергии. И сами машины, и те, кто в них сидели - затянутые в камуфляжи боевые туши с рациями и скорострельным оружием, казались явлением из иных миров. Они напоминали пришельцев, жесткой стальной армадой ворвавшихся в этот город, чтобы корежить его по собственному разумению и, не замедляя своего дьявольски целеустремленного движения, по ходу сметать всех и вся.
Солнце, обосновавшееся сегодня после трех дождливых дней на небе, отражалось в лужах, Было слишком прохладно для июля.
Машины резко набрали скорость, игнорируя светофоры, дорожные знаки, ледоколом взрезая дорожное движение. Стрелки часов двигались к полудню. Пробок и серьезных заторов на пути не попадалось. На крыше "Мерседеса" тревожно рассыпала снопы синих искр мигалка.
Люди только успевали отскакивать в стороны чуть не из-под колес, Рыжебородый поп в сутане перекрестился и осенил крестным знамением машины. Старушка - божий одуванчик, с бумажной иконкой Девы Марии на груди, начала грозить им кулачком - сухим и несерьезным. Двое прыщавых юнцов с уважением протянули; "У, блин", вложив в эти нехитрые слова массу невыраженных чувств. Инспектора движения, вытягиваясь по струнке, отдавали честь, кто-то делал это с ненавистью, кто-то с холопским благоговением. И все москвичи ощущали одно и то же - с визгом тормозов и ревом моторов мчалась по столице истинная власть.
- Быстрее, - коброй прошипел Алибаба, похлопывавший ладонью по мягкой панели "Ленд-ровера". Его глаза превратились в щелки, и когда он оглядывался окрест, казалось, что из этих щелочек вырвется пламя, как из глаз Годзиллы.
- Убьемся, - прошептал шофер, но вдавил еще глубже акселератор, и бампер чиркнул по замешкавшемуся, не поспевшему свернуть "Москвичу". "Москвич" завертело, и он полетел к бордюру.
- У, е! - воскликнул водитель.
- Быстрее! - еще резче приказал Алибаба.