— Я так понимаю, что если бы разговор состоялся без оружия, то Бушманов бы Живилло спокойно накостылял, — задумчиво уточнил Северин.
— Ну да. Живилло он хилый такой, дерганый, а Бушманов парень был здоровый, спортсмен. Поэтому все и боялись, что он не выдержит и как-нибудь сопернику по рогам надает. Тем более что Живилло в последнее время сам напрашивался.
— Ну и зачем Бушманов стрелял в Живилло, если он мог ему просто в лоб дать? Зачем в себя стрелял?
— Стрелял он, судя по всему, в состоянии аффекта.
— А чего в него, в это состояние впал? — продолжал придираться Северин.
— Живилло его довел до беспамятства, — объяснил Братко. — Он всем рассказывал, что Вика все равно его баба, а Бушманова называл козленком на два дня. Бушманов был парень довольно стеснительный, говорить с Живилло не решался, поэтому слал ему эсэмэски. Мол, оставь Вику в покое… Живилло их всему райотделу показывал со смехом. Особенно предпоследнюю. «Если она не будет моей, то и твоей тоже!» — с чувством продекламировал Братко.
— Что-то уж больно красиво для офицера вневедомственной охраны. Свихнулись они с этими эсэмэсками, уже нормально поговорить не могут, — пробормотал Северин, думая о своем.
— Это точно. Но для нас, сыщиков, тут большое удобство — следы остаются, — хмыкнул Братко. — В общем, дошел парень до точки. А в себя стрелял, когда увидел, что убил офицера при исполнении, и понял, что ему теперь грозит…
— Ну, во-первых, не убил, — остудил Толика Северин. — А во-вторых… Смотри. В левой руке, на которую Бушманов упал, у него была борсетка. То есть эта рука у него была занята. Берем правую руку. Кисть застыла в полусогнутом состоянии, что вроде бы подтверждает, что перед смертью он держал в руке…
— …пистолет, который выскользнул из руки при падении, — встрял нетерпеливый Братко.
Северин назидательно поднял указательный палец.
— Но рядом с пистолетом валялся еще и мобильник… Его, Бушманова, мобильник. Он что — правой рукой держал и пистолет, из которого стрелял, и телефон вместе? А до того он выхватил этой же рукой пистолет из кобуры Живилло?
Братко задумчиво почесал где-то за ухом.
— Ну, мобильник мог выпасть из кармана.
— Мог, — не стал спорить Северин.
Тем более тут позвонила та самая женщина, у которой Братко подозревал наличие платиновой карточки.
С улыбкой глядя на Братко, Северин не удержался и спросил:
— Слушай, а у тебя есть платиновая карта?.. Пришла в голову одна странная мысль.
Братко хмыкнул и посмотрел на Северина победоносно. Тот поднял обе руки вверх.
— Ладно, на сегодня все. Давай дождемся результатов экспертизы. Мне почему-то кажется, что в них будет много интересного.
Получив результаты экспертизы, Северин вызвал Братко, и они отправились в больницу на свидание с оставшимся в живых дуэлянтом — капитаном Живилло.
Тот не выглядел ни страдающим, ни удрученным. Скорее даже умиротворенным, как человек, у которого свалилась с плеч долго мучившая его забота. Первым делом Живилло сообщил, что пуля скользнула по ключице, важных органов не задела, операция была легкой и скоро его выпишут. При этом он глядел в потолок и чему-то улыбался.
— Все понятно, капитан, — остановил его Братко. — Теперь давай к делам перейдем.
В машине, после того как Братко изучил заключения экспертов, Северин сказал ему, чтобы он вел допрос, а сам он какое-то время понаблюдает за происходящим со стороны.
— Мы люди свои, так что давай по-честному, чтобы зря время не тратить, — предложил Братко. — Поговорим как офицер с офицером.
— Пожалуйста, я готов, — чуть ли не весело сказал Живилло. — Только должен предупредить, что у меня уже был адвокат и объяснил мне, что говорить.
— Быстрый ты! — удивился Братко.
— Так я же понимаю — ситуация непростая…
— Тогда поехали. Значит, так. Медэксперты установили, что Бушманов скончался от второго выстрела под подбородок. Первый выстрел смертельным не был — пуля практически только пропорола кожу.
— Ну да, правильно. Убил он себя вторым.
— Идем дальше. Дактилоскопическая экспертиза установила, что на пистолете четко отпечаталась ладонь Бушманова. Кисть его руки находилась в полусогнутом состоянии, что подтверждает — в ней был пистолет…
Живилло кивнул.
— Но вот рядом с пистолетом лежал его мобильник, — деловито сказал Братко. — Другая рука была тоже занята — борсеткой… Что же, он в одной руке и пистолет, и мобильник держал?
Живилло пожал плечами.
— Может, он у него в кармане был? А когда он свалился — выпал…
— Я вот тоже так товарищу следователю сказал, — кивнул Братко в сторону Северина. — Но вот дальше-то, капитан, что-то у нас не складывается…
— Что именно?
— Ты же знаешь, что первая пуля из ствола всегда выходит со следами оружейного масла? — глядя на Живилло ясными глазами, спросил Братко.
— Да?
— Да. Так вот, эксперты установили, что «масляная» пуля действительно была первой. Но она была выпущена не спереди, а сзади… Понимаешь, капитан, что это значит?
Живилло ничего не ответил. Просто лежал, уставившись в потолок. По-прежнему улыбаясь.
— Мало того, — продолжал нажимать Братко, — установлено, что первый патрон был загнан в патронник заранее, задолго до выстрела. Понимаешь, капитан? К стрельбе готовились… И вот еще. Мы выяснили, что угрозы от Бушманова, которые поступали тебе на телефон и ты показывал всем в отделе, на самом деле слал ты себе сам с другого телефона…
Северин смотрел на Живилло и никак не мог понять, что тот переживает теперь, когда стало очевидно, что никакой «дуэли между ментами» не было. А было хладнокровно спланированное и осуществленное убийство соперника в любви к женщине… Он, этот самый Живилло, по рассказам коллег, вовсе не был уверенным и умеющим держать себя в руках мужиком. Наоборот, его считали истериком, склонным зачастую паниковать без всякого повода. А тут лежит и чуть ли не доволен тем, что его уличили в убийстве, за которое ему придется платить по полной программе.
— Ну что, капитан, сам расскажешь или как? — спросил его Северин.
Живилло вздохнул.
— Витьку, конечно, жалко. Он мужик был неплохой, но вот не повезло ему… Мы так из-за нее, из-за Вики, сцепились, что уже не расцепить нас было по-хорошему. Не смог бы я терпеть, что они живут рядом и от счастья аж светятся…
— Так ты же сам на ней жениться не захотел! — напомнил Братко.
— Сам, — согласно кивнул Живилло. — Я ведь и свел их сам. Мы с ней разошлись уже тогда, а Витька в нее сразу влюбился, только сказать боялся, как пацан. А я ему и предложил: «Давай скажу ей?» Он перепугался. А я думаю, пусть Вика немножко с меня на другого переключится, а то больно уж переживает она наше расставание, достала просто… В общем, подошел к ней по старой памяти и говорю: «Есть у нас человек, который в тебя влюбился без памяти, а сказать боится». Ну, посмеялись. А потом смотрю — у них такое началось. Я был уверен, что ничего у них серьезного быть не может, Витька-то был младше ее… А она на меня вдруг как на пустое место стала смотреть… И почувствовал я, что не могу я это вытерпеть. Выше это моих сил. Не могу, и все. Ну и придумал… теракт… Стал себе эсэмэски с угрозами слать и всему отделу их показывать. Самое интересное, между нами с Витькой никаких ссор не было. Он вообще говорил мне, что никогда не забудет, что это я его с ней вроде как свел, будет всю жизнь благодарен… Лучше бы не говорил.
В общем, выбрал я день и момент, когда он точно без оружия будет. Понимал, что мне надо стрелять быстро — если я начну у него на глазах пистолет доставать да передергивать затвор, он может меня успеть скрутить, потому что мужик здоровый… Так что загнал заранее патрон. А когда он свой пистолет сдал, сказал, что надо поговорить… «Пошли, — говорю, — в курилку, там никого нет». Идем по коридору, я смотрю — у него на левой руке борсетка болтается. Надо, думаю, и правую руку чем-то занять, чтобы он ничего не успел… Только в дверь вошли, я говорю: «Слышал, у тебя мобильник новый? Вика подарила? Покажешь?» Он мобильник вынимает, чтобы похвастаться, как она его любит, я тут же и выстрелил, попал в шею… Он упал, лежит, смотрит на меня, ничего не соображая… А я говорю: «Она моя и всегда только моей будет!» Он что-то замычал, типа возражает, я наклонился и выстрелил второй раз под подбородок. Потом в плечо себе выстрелил. А пистолет Витьке в руку вложил и сжал его кисть, чтобы отпечатки на рукоятке остались. Я вообще-то хотел сам в коридор выйти позвать, но у меня вдруг голова закружилась, и я рядом с ним грохнулся…