В кармане у Братко запел телефон. «Если кто-то кое-где у нас порой…»
Северин все время забывал спросить, Толику действительно так нравится эта песня с дурацкими словами или он так — прикалывается? А может, специально для допросов держит? Например, уперся подозреваемый, а тут вдруг: «Если кто-то кое-где у нас порой…»
Братко выслушал неведомого собеседника, с грустью оглядел недоеденное и недопитое, сунул телефон в карман и встал.
— Все, Макс, сумрак ночи зовет. Я помчался. Опять убийство. И судя по всему, на бытовой почве. Прямо полный Акутагава!
1999 г.
Менты-дуэлянты
Ехали на место преступления вместе, и Братко загружал Северина уже имеющейся у него информацией. Он обладал способностью только ему ведомым способом улавливать ее прямо из воздуха, в котором вились обрывки слухов, разговоров, официальной информации. А дело было неприятное.
В отделе вневедомственной охраны районного отдела милиции два офицера учинили перестрелку. Один убит на месте, другой в тяжелейшем состоянии в больнице. И вообще, это была самая настоящая дуэль из-за женщины. Причем женщина служит там же в звании капитана…
У Братко блестели глаза в предчувствии интересного дела, а Северин только вздыхал. Дуэль в райотделе милиции! Из-за женщины в погонах капитана. Господи, помилуй! К тому же он хорошо представлял себе, какие вокруг этого закрутятся интриги, чтобы соблюсти честь мундира. Начальство предупредило его — дело деликатное.
Когда прибыли в райотдел, на месте уже работали медэксперты и криминалисты. «Дуэлянт» в наличии был только один, убитый. Он лежал в курилке на полу ногами к выходу, лицом вниз. Одна рука была прижата к груди. Лежал он на ней всем телом, откинув вторую руку в сторону. Рядом валялся пистолет, а чуть дальше мобильник.
Братко, тихо шепнув: «Я с людьми пообщаюсь, у меня тут знакомые есть», пропал в коридорах райотдела. В плане «общения с людьми» Анатолий был совершенный гений, ему почему-то рассказывали то, что скрывали от других.
Первой, как выяснилось, обнаружила «дуэлянтов» молодая женщина по фамилии Мотылева, служившая в отделе инспектором. Она уже отошла от испуга и рассказывала с удовольствием, чувствуя себя чуть ли не героиней.
Итак, в райотделе уже несколько дней шел ремонт. В этот день рабочие очищали от старой краски стены в коридоре. И вдруг они услышали три выстрела в курилке, куда рядовой состав обычно не ходит. Перед этим в курилку зашли капитан Живилло и лейтенант Бушманов. Рабочие растерянно глядели друг на друга, когда из своего кабинета вылетела Мотылева. Она была назначена наблюдать за ремонтом и почему-то решила, что рабочие замкнули проводку, и хотела на них наорать. Но рабочие сказали, что стреляли в курилке. Когда Мотылева вбежала туда, лейтенант Бушманов уже лежал на полу, а рядом сидел капитан Живилло. Он стонал и зажимал рукой окровавленное плечо.
— Значит, рана была не смертельной? — уточнил Северин.
— Крови было много, а так он даже начальнику, когда тот прибежал, показал свой мобильный, — успокоила его Мотылева.
— Это еще зачем?
— А там эсэмэска была.
— Как интересно! — протянул Северин. — И какого же содержания?
— Сейчас точно скажу, слово в слово, — сосредоточилась Мотылева. — «Последний наш разговор сегодня. Виктор».
— Виктор, я так понимаю, это лейтенант Бушманов?
— А вы откуда знаете? — Мотылева удивленно уставилась на Северина.
— Догадался. Вы так наглядно все рассказываете, что это нетрудно.
— А он еще и сказал что-то, — уже в открытую кокетничая, сообщила Мотылева.
— И такая внимательная женщина, как вы, разумеется, запомнила, что именно, — продолжал разыгрывать из себя галантного кавалера Северин.
— Разумеется. «Он свое обещание выполнил». Вот, слово в слово.
— Побольше бы таких свидетелей, у нас бы все дела были раскрыты, — по возможности обольстительно улыбнулся Северин.
Инспектор Мотылева многозначительно хихикнула.
Вечером они подводили предварительные итоги расследования. Как выяснил расторопный Братко, капитан Живилло и лейтенант Бушманов любили одну женщину — Вику Пешкову, «королеву красоты» райотдела.
— Ты ее видел? — поинтересовался Северин. — Что, действительно королева?
— Для здешних мужиков — да. Но не для тебя. Для тебя, Максим, она из другой оперы, — туманно проинформировал Братко.
— Больно много ты обо мне знаешь.
— А чего тут знать, — пожал плечами Братко. — Я что, твою женщину не видел? Вика рядом с ней — продавщица.
— Не понял.
— Ну, твоя — покупательница с платиновой карточкой, а Пешкова продавщица. Вот так.
Северин только головой помотал от столь смелого сравнения.
— Но мужиков рядом с ней, с этой самой Викой, всегда много было. Только мужей официально было трое, а баба-то она не старая. Женщина она — пробивная, сильная. С мужем последним знаешь где познакомилась? В тюрьме…
— Сидела, что ли?
— Нет, работала там. Она, когда в Москву приехала за счастьем, устроилась надзирательницей, рядовой надзирательницей, хотя у нее диплом учительницы физкультуры. Но уже скоро Вика стала лейтенантом и получила офицерскую должность. Ну, поработала, познакомилась с мужем будущим. Он опером был и потому в тюрьму к своим подопечным часто захаживал. А потом она перевелась во вневедомственную охрану. Да как — стала командиром «группы захвата».
— Это которая выезжает на место, если сработала сигнализация?
— Ну да. Вот там она с капитаном Живилло и сошлась. Причем у него тоже семья, дочки… И началась между ними любовь. И какая! Несколько лет длилась. Их даже называли потом — два влюбленных капитана.
— А муж? Который опер?
— А муж объелся груш. Он ей верил, хотя вокруг все знали, что происходит. Правда, потом все-таки прозрел, и они развелись. Ну, Вика тут же стала Живилло душить — женись. Бросай жену свою и женись. А у того что-то заколодило. И чувства вдруг остыли.
«Не бог весть какая оригинальная история, — подумал Северин. — Только с какого бока тут лейтенант Бушманов?»
— В общем, она поставила Живилло ультиматум — или расписываемся, или расстаемся. Ну, он подумал и решил, что можно и расстаться. И вся их любовь как бы осталось в прошлом, стали они друзьями. И вдруг в отдел перевели лейтенанта Бушманова. И завязался у молодого холостого лейтенанта с разведенной Викой бурный роман. Прямо на глазах у Живилло.
— И Живилло вдруг обнаружил, что ему это обидно, — вздохнул Северин.
— Точно. Оказалось, смотреть на любовь Вики и Бушманова спокойно он не в состоянии. Корежить его от этого стало.
— Теперь говорят — колбасить, — усмехнулся Северин.
— Ну, заколбасило, — не стал спорить Братко. — Да так, что ни для кого это тайной не было. Все в отделе видели, как его колбасит.
— Ладно, с этими корсиканскими страстями все понятно. Картину преступления мы имеем?
— Вполне.
И Братко тут же рассказал, как нарисовалось ему дело со слов очевидцев и самого Живилло. Северин знал, что Братко в последнее время любил развернуться, набросать версий, и потому всегда предоставлял ему возможность посолировать. Растет человек не по дням, а по часам.
Итак, рассказал Братко, утром после ночного дежурства лейтенант Бушманов сдавал табельное оружие только что заступившему на дежурство капитану Живилло. Причем, как утверждают очевидцы, процесс проходил совершенно мирно, с взаимными шуточками. Потом был развод, после которого Живилло и Бушманов и отправились в злополучную курилку. Бушманов уже без оружия, Живилло при табельном пистолете. А потом раздались выстрелы…
Как успел рассказать Живилло до того, как его отвезли в больницу, случилось следующее. Бушманов после развода сказал Живилло, что надо поговорить без свидетелей. Едва они вошли в курилку, Бушманов прошипел: «Я тебя предупреждал, сука! Если не оставишь Вику, башку отвинчу! Ну, вот и получай!» Живилло решил, что сейчас начнется драка, поднял руки, чтобы защищаться, но Бушманов просто выдернул у него из кобуры пистолет и выстрелил. Стрелял он с двух шагов, целился прямо в сердце, но Живилло успел присесть, и пуля попала в плечо. Живилло упал. Лежа на полу и обливаясь кровью, он в ужасе ждал, что Бушманов его добьет. Тот смотрел на него безумными глазами, а потом вдруг поднял руку с пистолетом и дважды выстрелил в себя. Видимо, хотел в голову, но руки у него тряслись, и он первый раз попал себе в шею, а второй — под челюсть. После второго выстрела — упал.