Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Мама нарочно купила такой и укоризненно в него заворачивалась, когда я опаздывал.
Ох, до чего ясно видел я, как этот злосчастный тащится домой после полуночи, прикидывая, чего бы такое соврать.
– Ну, вот и Герман, – встречала мама у дверей.
И это было хуже подзатыльника. Всем удрученным своим видом она говорила, что меня настоящего, увы, похитили в младенчестве, подсунув никудышного какого-то Германа.
Грубое имя Герман. Зловещее, как скрежет трамвая по рельсам. С таким только после полуночи и являться.
Герман был коварен, пробуждая дурные наклонности, – уже тянуло поиграть в «пьяницу» и разложить пасьянс, уже подумывал я о легком богатстве и зажиточных старухах. Он одолевал, и тогда я бросился к маме.
– Это же я! Твой сын, затерянный в сугробе! Я буду стараться – изменюсь к лучшему и овладею балалайкой!
Мама обняла меня так хорошо – без всяких сомнений в моей подлинности. И мы поревели, утираясь золотом шали, так что проклятый Герман совершенно расплылся, оборотясь каракулями и закорючками. А лица наши озолотились, как елочные шары. И мы глядели друг на друга и вроде узнавали вновь.
– Да ты золотой ребенок! – смеялась мама.
Часы как раз пробили полночь. И было так легко, и ясно было, что с Германом покончено, раз и навсегда.