Всего за 4.95 руб. Купить полную версию
Дун-по прикинул в уме: «Если провожать жену до Мэйчжоу, придется проделать почти десять тысяч ли, и тогда я, конечно, не успею доставить поздравление в срок. Нет, так нельзя. Я провожу жену сушею до Куйчжоу. Дальше она поедет одна, а я наберу воды в среднем ущелье, вернусь в Хуанчжоу и сразу поеду в столицу».
Рассудив таким образом, Дун-по рассказал о своем Решении жене и простился с правителем Ma. На воротах ямыня вывесили таблицу, извещавшую об отъезде начальника. Дун-по нанял повозку и слуг и в один из благоприятных дней тронулся в путь вместе с семьею,
Дорогою ничего примечательного не произошло, и потому рассказывать о путешествии мы не будем. Послушайте только стихи:
Округ Илинь, уезд Гаотан, –
Мчится по новым местам наш возок.
Скоро в Куйчжоу приедем!
В Куйчжоу Дун-по простился с женой. Он поручил самому надежному из слуг сопровождать госпожу на родину и всячески о ней заботиться. Затем он нанял лодку и поплыл вниз по реке.
Яньюйская скала, о которой мы упомянули, – это громадный камень, высящийся одиноко по самой середине течения. Летом он покрыт водою целиком, по в зимние месяцы выступает наружу. В полноводье здесь нелегко выбрать правильную дорогу, и по этой причине камень носит еще одно название – «Камень-помеха». В его честь даже сложили стихи:
Помеха-Камень высится, как слон,
Вверх по теченью плыть мешает он.
Навис тот камень вздыбленным конем, –
Вниз по реке никак но обогнем.
Дун-по отправился в путь после праздника Середины осени, когда осень подходит к концу, уступая место зиме. Но год шел високосный, и смена времен года запаздывала на целый месяц. Вот почему река все еще была очень полноводной. Вверх по течению лодки шли медленно, зато вниз неслись как ветер. Дун-по боялся опоздать в столицу с поздравлениями и в Куйчжоу ехал сушей, а возвращаться с самого начала решил по реке и теперь летел в лодке, оставляя позади одну сотню ли за другой. Перед его глазами поднимались каменные стены в тысячу сюней[17] вышиной, за бортом кипели и клокотали волны. Вдохновившись этим зрелищем, поэт задумал написать оду о Трех Ущельях, но никак не мог выбрать подходящего начала. Погрузившись в размышления, он оперся локтем о стол и незаметно для себя задремал. Многодневное путешествие верхом до крайности утомило Дун-по, и просьба канцлера снова вылетела у него из памяти. Когда Дун-по проснулся, Ведьмино ущелье уже осталось позади, и лодка плыла нижним ущельем.
– Мне нужна вода из среднего ущелья, – сказал Дун-по лодочнику. – Поворачивай назад.
– Господин, в Трех Ущельях река мчится со скоростью водопада, и лодка летит как стрела. Выгребать против течения почти невозможно: из сил выбьемся, а в день сделаем всего несколько ли, – ответил лодочник.
Дун-по тяжело вздохнул.
– А к берегу пристать можно? Живет здесь кто-нибудь?
– В верхних двух ущельях пристать нельзя – там отвесные скалы. В нижнем и берега не такие обрывистые. Поблизости есть селения и проезжие дороги.
Су Дун-по приказал пристать к берегу и сказал слуге:
– Ступай приведи ко мне кого-нибудь из старожилов– Да только не кричи, не пугай людей.
Через некоторое время слуга вернулся со стариком, который низко поклонился Су Дун-по в знак почтения.
– Я проезжий чиновник и не властен над вашими местами, – сказал Дун-по мягким, ласковым тоном, чтобы успокоить перепуганного старика. – Мне надо узнать у тебя только одно: в каком из этих трех ущелий вода лучше?
– Все три ущелья соединяются, никаких преград между ними нет. Вода из верхнего бежит в среднее, а потом в нижнее, и так день и ночь, без остановки. Вода везде одинаковая, ее и не различишь, – отвечал старик.