- А ты работала?
Татьяна усмехнулась, и крепче сжала поручни стула.
- Работала. А потом встретила свою любовь и уволилась. Целый месяц жила припеваючи, представляешь? Он мне дал все: загородный шикарный дом, кучу тряпок, подарил два офигительных брильянтовых гарнитура и ...
Голос внезапно сорвался, и женщина замолчала. Напряженные плечи и спина, застывший взгляд - вся поза Татьяны выражала такие сильные переживания, что Мариам снова стало ее жалко. Несчастная женщина, что она только пережила!
- А потом он охладел? - почему-то шепотом спросила Мариам.
- Да. И я ему все оставила, - Татьяна рывком встала и как-то странно посмотрела на Мариам, - знаешь, что смешно? Мне всегда было плевать на гордость, и подарки всех любовников я забирала себе. А тут... Я даже не знаю, чем он меня больше унизил: что я в него влюбилась или что он не ответил взаимностью. Получается, он с самого начала не любил. Любовь не может пройти за месяц.
- Ты его любишь?
- Конечно, люблю, хоть и хочется отомстить, - черты Таниного лица приняли жесткое выражение, и губы плотно сжались.
- Тань, ты меня пугаешь.
- Нет, что ты. Естественно, когда я его увижу, буду мечтать только о прикосновениях и поцелуях. Знаешь, как он целуется? Закачаешься. А сейчас, пока рана кровоточит, мне тоже хочется причинить ему боль. Отомстить. Унизить. Не знаю, что сделать, но заставить пожалеть о моих чувствах.
Мариам испуганно вжалась в стул. Такие слова пугали еще сильнее, чем добродушное состояние Тани. Некоторое время они молчали, и, наконец, Таня сказала:
- Давай договоримся. Час икс - через два дня. Я попробую найти инфу, как активировать кольца. У вас запрещенка в библиотеке есть?
- Зачем тебе? - когда Мариам представила Таню в этом отделе, почему-то стало дурно.
Она засомневалась, что Таня разумно использует полученные знания.
- Посмотрю там. Не в романах же.
- Хорошо. Вечером после ужина идем читать, я тебе покажу.
- Договорились. Проводишь?
Когда они вернулись в комнату Тани, дыма уже не было. Приятный запах свежести царил повсюду и солнечные блики играли на стенах.
- До вечера, - заговорщицы попрощались, и разошлись по своим комнатам.