Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
– Ну, что стоишь? Садись скорее в лодку.
Сюй уже готов был повиноваться, как вдруг позади раздался окрик:
– Что тебе здесь надо, окаянная?
Сюй мигом обернулся.
– Учитель Фа Хай! – раздались голоса.
– Нечистая сила! Ты снова творишь бесчинства и губишь живую душу! Знай же, что я пришел сюда только из-за тебя!
Едва увидев монаха, красавица Бай оттолкнула лодку от берега, но челнок тут же перевернулся, и обе женщины скрылись в волнах.
– Досточтимый учитель! – взмолился Сюй. – Спаси меня, несчастного.
– Как ты повстречался с этой женщиной? – спросил монах.
Сюй поведал ему всю свою историю.
– Это вовсе не госпожа Бай, это оборотень, – сказал монах. – Постарайся вернуться в Ханчжоу, а если она снова попытается тебя опутать, приходи в храм Чистого Милосердия, что на южном берегу озера Сиху, Там ты найдешь меня.
Вот какие стихи сложены по этому случаю:
В обличье женском красоты особой
Явился дух, обуреваем злобой.
Он жертву ждал над синевой озерной,
Он соблазнял улыбкою задорной.
И юношу едва не погубила
Неведомая, колдовская сила.
А вновь придет бесовское отродье,
Монах казнит его при всем народе.
Сюй Сюань поблагодарил монаха, сел вместе с Цзян Хэ в лодку и, переправившись на другой берег, вернулся домой. Красавица Бай и ее служанка Цин-цин исчезли. Теперь Сюй был совершенно уверен, рто его жена – оборотень.
Пришел вечер, и Сюй попросил Цзян Хэ остаться у него на ночь. Цзян Хэ охотно исполнил его просьбу, однако же юноша не сомкнул глаз ни на миг – такая тоска сдавила ему сердце. Наутро он оставил все того же Цзян Хэ присмотреть за домом, а сам отправился к Игольному мосту – к Ли Кэ-юну. Когда он сообщил аптекарю о том, что произошло накануне, Ли Кэ-юн отвечал так:
– Вот что было в день моего рождения. Она вышла из комнаты, я – за ней. И вдруг я увидел такое страшилище, что едва не помер со страха! Я тогда тебе ничего не сказал – просто побоялся. А теперь, раз уже все так обернулось, переезжай ко мне: вместе что-нибудь придумаем.
Сюй поблагодарил бывшего своего хозяина и поселился у него.
Прошло больше двух месяцев. Однажды, стоя у ворот, Сюй увидел старосту, который обходил дом за домом и собирал цветы, хлопушки и благовонные палочки для празднества в честь Высочайших Милостей. Оказалось, что император Гао-цзун принял решение передать престол Сяо-цзуну и потому объявил амнистию по всей Поднебесной. Все осужденные – кроме убийц – получали свободу и могли возвратиться по домам. Радости Сюя не было границ, и в голове у него сами собою сложились такие стихи:
Государю за милость спасибо.
Благодарна душа владыке.
Отменил жестокую кару
Государь, в деяньях великий.
Больше я не стану скитаться,
Исходя тоскою и плачем.
Я вернусь на родную землю
И не стану духом бродячим[18] .
Мне бы только избыть наважденье,
Как о нем вспоминать без дрожи?
Получил я прощенье земное
И небесного жажду тоже.
Возвращусь и поставлю свечи.
Пусть воздастся мне за усердье.
Поклонюсь я земле и небу
За великое их милосердье.
Аптекарь Ли задобрил чиновников из ямыня деньгами и подарками, те помогли Сюю увидеться с правителем области, и вскоре дозволение вернуться в Ханчжоу было получено. Настал наконец счастливый день, когда Сюй отдал прощальные поклоны всем соседям и знакомым, не забыв и двух приказчиков из лавки Ли Кэ-юна. Услужливый Цзян Хэ купил для него всякие безделушки на память о Чжэньцзяне.
Так Сюй Сюань возвратился в родные края. Первым делом он, как и следовало ожидать, явился к сестре и зятю.