Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Красота женщины нередко приносит беду.
Жена изливает свою ярость на куклу.
Послушав песни гулящих монахинь, приезжие зазывают их к себе.
Гулящие монахини носят тростниковые шляпы.
Самое главное для женщины — хорошие волосы.
Новая служба — причесывать хозяйку.
СОДЕРЖАНИЕ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ
СЛУЖАНКА ГОРОЖАНИНА
Бывают жены, которые живут с одним мужчиной всю свою жизнь,
но, предаваясь чрезмерной страсти, не берегут своего здоровья.
Люди ни о чем не знали! Служанка О-Юки соблазняет хозяина.
КРАСАВИЦА — ПРИЧИНА МНОГИХ БЕД
Когда я была служанкой князя, мне случалось побывать
на сборище ревнивых сплетниц
во дворце его супруги. Ах! Ах! Какой ужас!
До сих пор мне страшно вспомнить, какое лицо было у госпожи.
ЛЮБОВНЫЕ ЗАБАВЫ С ПЕВИЦАМИ НА ЛОДКАХ
Гулящие монахини в гавани Осаки.
Цена любви — охапка дров или связка сухих макрелей.
В этой гавани любовные игры — на волне, как на изголовье.
ЗОЛОЧЕНЫЙ ШНУР ДЛЯ ПРИЧЕСКИ
Красота женщины — это прежде всего хорошие волосы,
но служанка безжалостно натравила кошку на свою госпожу
и открыла ее заветную тайну чужим взорам.
Злые помыслы доводят до греха с хозяином.
Служанка горожанина
О самый разгар лета все кругом изнемогает от палящего зноя. Повсюду слышатся напрасные жалобы:
— О, где ты, блаженная страна, не знающая лета! Найти бы уголок, где можно дышать прохладой, не обливаясь потом.
Вдруг раздается похоронный звон гонга и кимвала, но даже близкие, идущие рядом с гробом, не слишком погружены в печаль, и никто почти не следует позади него. Горожане в парадных одеждах с четками в руках ведут деловые разговоры о жалобах по поводу неуплаты, о состоянии рисового рынка или рассказывают о проделках одного монаха, по прозванию Лесной дух Сансякубо[76] . Незаметно отстав, молодые люди обсуждают достоинства лакомых блюд в чайных домах за городом и сговариваются прямо с кладбища идти в злачные места.
В самом хвосте процессии плетутся бедняки, ютящиеся в наемных лачугах. Некоторые одеты не по сезону, в теплое платье на подкладке и хакама из простого холста, на ногах — грубые носки из дешевой ткани. У того за поясом нет кинжала, а у этого поверх домотканого полосатого платья из пеньки накинуто хаори на вате. Забавный у них вид! Они громко болтают о том, хорошо ли светит лампа с китовым жиром или что означают загадочные картинки на веере. Следовало бы им хоть немного сочувствовать чужому горю, но всюду на свете одно и то же! Послушаешь разговоры идущих за гробом, и больно становится: до чего же презренны бывают люди!
В одной из погребальных процессий шли люди хорошо друг другу знакомые: с улицы, ведущей к храму Сэнгандзи возле императорского проезда. Покойник был хозяином померанцевой лавки на западной стороне этой улицы. Он был всем хорошо известен, потому что у него была жена — редкая красавица. Многие ходили к нему в лавку покупать ненужную им китайскую бумагу только для того, чтобы полюбоваться ею.
Гион Дзинта[77] говорил, что хотя жена создана для того, чтобы всю жизнь ею любоваться, но избыток красоты у жены пагубен. Конечно, свату выгодно так говорить, но все же верно, что муж красавицы пребывает в постоянной тревоге. Ему приходится приставлять людей к жене для надзора на время своего отъезда. Незачем искать себе в жены красавицу. И на прекрасную женщину, и на прекрасный вид долго смотреть надоедает, это я знаю по собственному опыту.
Как— то раз случилось мне поехать в Мацусиму.[78] При первом взгляде я забила в ладоши от восторга.
«Как бы мне хотелось показать этот чудесный вид поэтам!» — подумала я.