Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Третий Куай сравнил ее рассказ с разговором, подслушанным накануне. Несомненно, между тем и другим была какая-то связь. Теперь Куай узнал почти все, что хотел. Не закончив работу, он поспешно собрал свою снасть и, сославшись на неотложное дело, опрометью помчался в дом Хэ.
К нему вышла госпожа Лу, и он подробно рассказал ей обо. всем, что узнал. Услыхав о смерти мужа, госпожа Лу залилась слезами. В тот же день она созвала родню, чтобы посоветоваться, как быть дальше, а Третьего Куая оставила ночевать. Наутро госпожа Лу собрала человек двадцать слуг и велела каждому взять заступ, лопату или топор. Оставив сына на попечение няньки, она села в паланкин. Слуги двинулись за нею следом. Быстро прошли они три ли и оказались у ворот обители. Госпожа Лу сошла на землю. Часть своих людей она оставила караулить ворота, а с остальными проникла в обитель. Третий Куай повел их к восточному двору и постучал в дверь. На стук вышел прислужник. Увидев женщину, он решил, что она хочет воскурить благовония перед статуей Будды, и пошел доложить Кун-чжао. Воспользовавшись этим, Куай, который знал здесь все ходы и выходы, повел госпожу Лу и ее слуг за собою. Но тут навстречу незваным гостям вышла Кун-чжао.
– Мастер Куай, ты что, пришел со всею семьей? – воскликнула она, увидев женщину, которая следовала за Куаем.
Но неожиданные посетители, не ответив ни слова, оттолкнули хозяйку и, все так же молча, устремились к дальнему концу сада. Монахиня увидела злые, решительные лица. Ничего не понимая, она пошла следом. Когда же все, ни минуты не колеблясь, обступили высокий кипарис и начали копать землю заступами и лопатами, она догадалась, в чем дело. От страха лицо ее посерело. Она опрометью бросилась к дому.
– Беда! – шепнула она послушницам. – Они узнали про Хэ Да-цина. Надо спасаться, бегите за мной!
У послушниц выкатились глаза и отнялся язык. Трясясь от ужаса, они последовали за наставницей.
В тройной зале перед статуей Будды стоял прислужник.
– Мне не дают выйти из храма. Какие-то люди караулят ворота, – сказал он испуганно.
– Беда! Беда! Скорее в западный двор! – вскричала монахиня, и все помчались за нею.
Вмиг оказались они у западного двора, и Кун-чжао принялась колотить в ворота. На стук вышел служка. Монахиня приказала ему немедленно задвинуть все засовы.
– А если будут стучать, не открывай, – прибавила она.
Цзин-чжэнь еще не вставала, дверь ее комнаты была на запоре. Кун-чжао забарабанила в дверь кулаками и громко закричала. Цзин-чжэнь поспешно оделась и вышла.
– Что случилось, сестрица, отчего такое смятение? – спросила она.
– Кто-то донес про Хэ Да-цина! Этот проклятый плотник привел в дальний сад целую толпу народа! Сейчас они раскапывают могилу! Я хотела убежать, но прислужник сказал, что ворота под охраной – выйти никак нельзя. Что делать?
Несмотря на весь свой ум и самообладание, Цзин-чжэнь испугалась не на шутку.
– Этот Куай работал у меня вчера, а сегодня привел людей. Стало быть, ему все известно. Не иначе, как кто-нибудь из наших проболтался, а этот пес тут же побежал с доносом в дом Хэ. Никто другой нашу тайну выведать не мог.
Ученица Цзин-чжэнь стояла ни жива ни мертва. Она горько раскаивалась в том, что сказала мастеровому накануне.
– Этот Куай давно замышлял что-то недоброе, – сказала одна из послушниц Кун-чжао. – Позавчера он подкрался к кухне и подслушивал наши разговоры. Мы его, правда, заметили и прогнали. А кто проболтался, мы не знаем.
– Ладно, об этом потом, а что сейчас делать? – остановила Кун-чжао свою ученицу.
– Бежать! Другого выхода нет! – решила Цзин-чжэнь.
– Но ворота под охраной, – напомнила Кун-чжао.
– Сейчас узнаем, что делается у задних ворот, – сказала Цзин-чжэнь и отправила прислужника посмотреть.