Всего за 4.95 руб. Купить полную версию
Покончив со всеми этими делами, Чэнь вернулся в Чунминский уезд к теще и прожил там дней двадцать или больше в бесплодных ожиданиях. Суровая зима подошла к концу, наступил праздник Весны, и теща с зятем возвратились к старому Оуяну, чтобы втроем оплакать свое горе. Впрочем, об этом мы рассказывать не будем.
Все весело встречали Новый год, и только в доме Оуяна царили печаль и уныние. Быстро пролетел первый месяц года, и начался второй, а о пропавших по-прежнему не было никаких вестей. Чэнь совершенно пал духом. «В прошлом году, – думал он, – мы с женой собирались ехать на гору Потала – молить богиню о потомство. А нынче не только детей, но и жены у меня больше нет. О, я несчастный! И все-таки поехать к святым местам надо: ведь девятнадцатого числа рождество богини Гуань-инь. Я принесу жертву богине и буду молить ее о помощи и заступлении, а заодно, полюбуюсь прекрасными видами Чжэцзяпа, а может быть, и торговые дела справлю». Он рассказал тестю о своем намерении, уговорил его остаться в лавке одного, а сам сложил свои вещи и отправился в Ханчжоу. Перенравившись через Цяньтанцзян, он сел на морское судно, которое шло к острову Потала. Он поклонился всем святым местам и под конец приблизился к храму Гуань-инь чтобы возжечь благовония и поведать богине о своем горе.
– Твой сын, преисполненный благоговения, преклоняет пред тобою колени. – Чэнь низко поклонился. – Я взываю к великой твоей доброте, о могущественная богиня, заступница страждущих и обездоленных! Сотвори так, чтобы я свиделся с женою! – молился Чэнь.
После молитвы Чэнь вернулся на судно, которое стояло возле скалистого берега, а ночью, во сне, ему явилась Гуань-инь и прочитала такие стихи:
Пропавшие вернутся,
Все будут снова в сборе.
Рассеются тревоги,
Забудется и горе.
Ты щедрым был в Сучжоу –
С лихвой оплатят вскоре.
Счастливых жди известий
Не па земле, а в море.
От изумления Чэнь мигом проснулся. Он запомнил каждое слово богини, и, хотя особенной ученостью похвастаться не мог, смысл этих нескольких стихов был для него совершенно ясен.
– Поистине велико твое могущество, о богиня! – промолвил он с глубоким вздохом. – Выходит, что рано мне терять надежду и что мы еще встретимся с женою, но только как это все произойдет, ума не приложу.
И он снова предался горестным думам.
Рано утром судно двинулось в обратный путь. Они проехали всего несколько ли, как внезапно налетел ураган. Все кругом окуталось мраком, казалось, небо и земля смешались, перепутались все страны света. Но кормчий твердо держал руль и не отдал судно во власть ветрам. Вскоре вдали показался остров, залитый ярким солнцем. Ветер унялся. На берегу виднелись несколько сот низкорослых воинов. В руках у них были копья и палицы, иные упражнялись в стрельбе из лука, иные состязались в кулачном бою. Судно с богомольцами было словно мышь в пасти кота. Как ее не проглотить? С десяток разбойников мигом оказались на борту. Они обшарили все уголки и закоулки, отняли у пассажиров деньги и ценности и вынесли на берег. Но добыча оказалась жидкой – кошельки у богомольцев были тощие, и недовольные грабители выхватили ножи, угрожая путникам смертью.
– Пощадите меня, о отважные! – вскричал Чэнь, трясясь от ужаса.
– Откуда ты? – спросил один из разбойников, услышав его выговор.
– Ничтожный из Сучжоу, – едва смог вымолвить Чэнь.
– Коли так, пока оставим тебя в живых. Пойдем к нашему начальнику, он сам решит, как с тобою быть.
Не тронули они и остальных путников, но всех связали и повели к начальнику. Чэнь не знал, что его ждет, и был убежден, что судьба его в руках владыки ада Янь-вана. Зажмурив полные слез глаза, он шептал:
– О великая Гуань-инь, спаси меня от смерти!
Между тем появился начальник.