Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Победное наступление наших войск вызвало некоторое перемещение ценностей с востока на запад… Но поток этих ценностей, к сожалепию, подобен жалкому ручейку. Отчасти в этом повинна наша администрация, которая, я бы сказал, весьма примитивно регламентирует деловую инициативу. В результате значительная часть ценностей оседает на месте. — Кремер на миг остановился, затем многозначительно произнес: — Долг каждого настоящего немца-патриота — приложить все усилия, чтобы помочь нашей державе в деле максимального перемещения ценностей и тем самым укреплять мощь великой Германии!
«Вон ведь какую идейную базу подвел! — подумал Петро. — Вот что значит хищник! Великолепно знает, негодяй, откуда берется это золото!..»
— Нельзя не согласиться с вашей оценкой, — воспользовался Петро секундной паузой, — временных э-э… непорядков в операциях с драгоценностями. Многие наши чиновники, к сожалению, не понимают той простой истины, что карман немецкого коммерсанта в то же время и карман государства.
— О-о! Великолепно сказано! — Кремер одобрительно кивнул.
— Вот это я и хотел отметить, прежде чем условиться о продаже некоторых драгоценностей. Как мне представляется, мелким чиновникам незачем вникать в характер наших с вами сделок…
Ювелир совсем преобразился — теперь он походил на легавую, которая почуяла запах дичи и сделала стойку. Кремер потер руки и елейным тоном сказал:
— Золото, изъятое на востоке, там, на месте, стоит значительно дешевле. Хотелось бы рассчитывать, что вы не станете требовать за него от старого и бедного ювелира слишком много? К тому же полная тайна наших сделок…
«Ну и сквалыга!» — подумал Петро. Ему порядком надоел этот разговор. Но останавливаться на полпути нельзя — старый пройдоха еще очень нужен, да и нельзя оставлять ему ни малейших зацепок.
— Меня, в конце концов, вовсе не беспокоит, будете ли вы афишировать наши сделки или нет. Хотя, конечно, это в какой-то степени может повлиять на их дальнейшее развитие. До сих пор меня всегда уверяли: такого рода делам реклама только вредит.
— Хха-хха… — проскрипел ювелир. — Великолепно. Вас, молодой человек, понимаю. Итак, к делу. Мы достигнем полного согласия, если моя фирма от оптовой цены получит тридцать процентов скидки.
— Пятнадцать процентов принесут вам много, даже слишком много, господин Кремер. Ну, а если вспомнить ваши слова о том, что каждый немец-патриот…
— Двадцать… пять… — проскрипел ювелир.
— Двадцать — это предел возможного!
— Ладно. — Кремер поднялся, обежал вокруг стола и снова опустился в кресло. — Конечно, при том условии, что товар нас вполне удовлетворит.
— Никто не собирается навязывать вам то, что не будет устраивать фирму.
— Когда вы можете показать товар?
— Если пожелаете, то сейчас, — Петро слегка похлопал по небольшому кожаному чемоданчику.
— Что?! — вскочил ювелир. — В такое тревожное время и вы носите драгоценности прямо так, с собой?…
— Именно поэтому, — улыбнулся Петро, вынимая из чемоданчика шкатулку. К ней жадно потянулись руки старика. — Вас удивить трудно, но кое-что здесь найдется…
Кремер открыл крышку шкатулки и замер, рассматривая драгоценности. Заремба щедро снабдил ими Кирилюка: партизанам удалось перехватить немецкий конвой, который вез во Львов награбленные эсэсовцами ценности. Когда наконец Ганс Кремер смог оторваться от шкатулки, то с уважением посмотрел на гостя и сказал:
— Вы, молодой человек, воистину явились сюда, как из волшебной сказки!
— О, из детского возраста я уже вышел и сказками давно не увлекаюсь, — снова улыбнулся Петро. — Меня интересуют реальные деньги!
— Оптом? — спросил Кремер.
Петро кивнул.
Минуло не менее трех часов, пока они достигли согласия. Они оба остались довольны заключенной сделкой.