Вы не очень любезны, маэстро! заговорила принцесса, когда они уселись. Вы настоящий немецкий медведь!
Простите, принцесса смущенно ответил Дэлер. В чем я провинился?
Посадить меня в гондолу было вашей обязанностью.
Я не осмелился
Ну погодите, за это вы поплатитесь. Теперь вы в моей власти, и я начну с того, что подвергну вас дрессировке.
Дэлер безмолвствовал. Все в этой женщине импонировало ему.
Она обращалась с ним, как с игрушкой, а он не находил в себе сил противиться этому и видел даже своеобразную прелесть в том, что чувствовал себя в изящных когтях этого сфинкса.
Наконец они причалили к берегу у небольшого мраморного дворца принцессы, возвышавшегося из-за темной листвы деревьев, словно храм волшебницы. Он казался сотканным из серебра волн, из лунного света или из облаков, как те сказочные замки, в которых страстные женские руки запирают заблудившихся рыцарей или певцов.
На этот раз медведь продемонстрировал, что он поддается дрессировке: он высадил принцессу из гондолы и даже предложил ей руку. Она улыбнулась.
У вас, я вижу, есть способности, маэстро, сказала она.
Они прошли садом мимо дворца и очутились перед другим маленьким озером.
Глазам пораженного музыканта здесь представилась восхитительная картина, полная своеобразной поэзии. В самой середине серебристой водной поверхности высился маленький островок, весь покрытый дивными южными растениями, и на этом прелестном миниатюрном клочке земли был выстроен маленький греческий храм из белого мрамора, к которому вели белые мраморные ступени. Словно обломок эллинского языческого мира, вкрапленный в поэзию современности.
Дэлер проследовал за принцессой в маленькую лодку, которую она отцепила от берега. Несколько взмахов весла и они подплыли к волшебному острову.
Сквозь чащу лавров, померанцев и кипарисов они быстро пробрались к храму, с фриза которого их приветствовал Аполлон, окруженный музами, и, поднявшись по ступеням, вошли внутрь. Внутренность храма представляла собой одну-единственную большую комнату, разделенную на две части колоннами, увешанными персидскими коврами.
Половину комнаты занимал рояль. По широкой стене расположен был камин, в котором пылали, потрескивая, дрова, а перед камином стояло несколько кресел и оттоманка. Все освещение составляли красные языки пламени в камине и лунный свет, падавший сверху и обливавший все: мебель, вещи, ковры и людей голубоватым, сумеречным светом, в котором было что-то призрачное, туманившее
голову.
Принцесса сбросила с себя плащ и вуаль, растянулась на оттоманке и повелительно бросила Дэлеру:
Играйте!
Артист сел за рояль и начал играть.
На другой день Дэлер показался своей милой ученице очень странным. Он был рассеян, а временами погружался в глубокую задумчивость. Когда урок был кончен, он сел за рояль бессознательно, как будто во сне и начал фантазировать Цецилия, затаив дыхание, с все возрастающим волнением слушала его игру.
Ей вспоминался дивный рассказ Гейне об игре Паганини, о той веренице образов, которую рождали в душе творца «Книги песен» звуки, извлекаемые гениальным скрипачом из своего инструмента. В игре Дэлера ей виделась целая исповедь, целый эпос исстрадавшейся, измученной человеческой души, мечущейся между небом и преисподней.
Одинокое странствие по непроходимым горам и по райским долинам. Прелестная идиллия в тихом уголке земли, прелестная пастораль Вдруг из бездны встает демон, под огненными стопами которого блекнут нежные цветы Еще борется несчастный, которого он хочет увлечь с собой в водоворот бурных страстей но побеждает рок, и мощная рука увлекает сомневающегося, колеблющегося в кипящее море пламени
Когда Дэлер закончил, воцарилось долгое молчание. Затем Цецилия робко заговорила:
Вы были у принцессы
Дэлер ничего не ответил.
Не отрицайте. Она увлекла вас в свои сети. Вы еще боретесь, но силы ваши на исходе.
Он покачал головой
Да, это так, мой друг, сказала она тихо и грустно. Вы погибли, погибли для нас.
Дэлер вскочил, схватил шляпу и трость и стремительно убежал. Бедная девушка долго смотрела ему вслед, потом вдруг закрыла руками лицо и тихо заплакала.
Когда в золотистых сумерках осеннего вечера Дэлер пришел к принцессе, она ждала его на каменной скамье перед своим мраморным дворцом.
Вы были у немецкой девушки, заговорила она, устремив на него свои жгучие черные глаза.
Да.
Вы к ней больше не пойдете.
Почему?
Потому что я этого не хочу, потому что я вам это запрещаю.
Дэлер молчал. Все в нем протестовало против этой беспощадной тирании, которая даже не считала нужным маскироваться. Внутренне он всеми силами боролся против этой демонической женщины, но она была сильнее его и привыкла побеждать.
Вы еще закусываете удила, сказала она с насмешливой улыбкой через несколько мгновений, но это бесполезно. Вы теперь в моей власти и я, конечно, не поспешу вернуть вам свободу.
Вам еще не приходилось иметь дело с мужчиной, принцесса! воскликнул он.
Это была последняя попытка мятежного протеста.
Напротив! ответила принцесса. Подчинять себе людей слабохарактерных мне никогда не доставляло удовольствия, как не доставляет удовольствия кататься на лодке по тихому озеру или ездить верхом на смирной лошади. Я люблю опасность, бурю, борьбу. Я чувствую себя в своей стихии, когда мне приходится бороться с мятежной натурой. Пожалуйста, не сдавайтесь, боритесь если вы покоритесь мне слишком скоро, вы только испортите мне наслаждение победой.