В город пойдешь?
Скарроу отрицательно покачал головой.
Тогда сделай так, чтобы и Майкил не пошел. Загрузи его работой или сделай еще что-нибудь, но необходимо его оставить на судне.
Штурман чуть не поперхнулся дымом:
Это еще зачем?
Мне он не нравится!
Просьба Сэлвора сильно удивила Скарроу. Майкил
Свирт считался хорошим матросом, и с рулевым барка его связывали товарищеские отношения, Кинг неизменно высказывался о нем в доброжелательном духе и вдруг такая просьба! Скарроу попытался выяснить ее мотивы, но Кинг не захотел разговаривать на эту тему, бросил «Пошли спать!», и ушел.
К утру шторм стих. Словно по мановению волшебной палочки, исчезли мрачные черные тучи, в разрывах белых облаков выглядывало ласковое, теплое солнце. Заливая все окрест себя ярким светом, оно отражалось в стеклах домов, росе листьев, зеленоватой воде бухты. Солнечные блики, играя с зыбью, поднимаемой легкими порывами ветра, то вспыхивали яркими огоньками, то ослепительными зайчиками колыхались на воде, ласково и мирно лизавшей лениво покачивающиеся суда, обросшее водорослями каменное тело пристани. В это тихое, ясное утро с трудом верилось, что еще ночью небо сверкало и гремело, жестокий ливень сек холодными струями город, его дома и улицы, каменистый берег, кроны и стволы деревьев. Трудно представить, что эти маленькие безобидные волны ночью были огромными валами, с ужасающим грохотом, накатывавшимися на него, и, разбившись, тихими ручейками стекали в море.
Все это ушло вместе с мраком и холодным, воющим, как сотни труб в день Страшного суда, ветром. День вступал в свои права, щедро одаряя бухту теплом и светом, покоем и радостью.
Утром 21 июля 1690 года барк «Отаго» медленно двинулся к намеченной стоянке. Используя богатый опыт старого мореплавателя, капитан
быстро и умело ошвартовал судно напротив такого же барка. Сложив руки рупором, он крикнул соседям:
Сколько стоите?
Вторые сутки!
Весело! мрачно произнес капитан и, обращаясь к морякам, стоявшим вокруг, заметил: Боюсь, мы будем здесь торчать гораздо дольше.
Капитан не первый раз приходил в этот порт. Каждый раз его барк, бросая здесь якорь, встречал разноголосый гул, скрип талей и блоков, смех, крики все, что говорило о бурной жизни порта. Но теперь в порту царила почти мертвая тишина, лишь в двух-трех местах был слышен шум разгружаемых судов, сновали люди.
Царившее на корме молчание было нарушено вопросом капитана:
Хотел бы я знать, сколько еще здесь торчать!
Не все ли равно? послышался голос одного из моряков, сматывающего линь. Обнажив в улыбке крепкие белые зубы, он добавил: Сдадим груз, возьмем новый и в море!
Дубина! рассердился капитал. Наша стоянка отразится на делах компании!
Ну и что? последовал беззаботный вопрос.
По мне, все равно, где платят в порту или в море, лишь бы звенели денежки в кармане!
А пока звенит в твоей тупой голове, сказал Кинг. Карман моряка зависит от состояния дел компании.
Это так, подтвердил Майкил.
Сэлвор поморщился: его только здесь не хватало! Как и многие люди своего времени, он не был лишен веры в приметы, и смутные предчувствия заставляли его желать Майкилу остаться на судне. Но судьба распорядилась иначе.
На корме вновь установилось молчание. Моряки понимали, что нужно как можно скорее разгрузиться и уходить.
Стоя рыбы не дождешься, обронил Кинг.
Капитан хмуро взглянул на рулевого.
А что ты предложишь, умник?
Если обстановка сложилась именно так, значит, чтото случилось. Надо пойти в город, найти агента и выяснить, что необходимо делать!
Это дело! одобрительно кивнул головой Скарроу.
Пусть Кинг сходит и узнает, в чем дело, а заодно и табак мне купит мой на исходе.
Как будто у меня ноги отвалились, буркнул капитан.
Мы нужны здесь, возразил штурман. Быть может, сумеем наладить выгрузку.
Капитан, немного подумав, кивнул головой.
Хорошо! Сэлвор, сходишь к агенту, ты образованней и смышленей многих матросов. Я дам адрес выясни, в чем дело и что можно сделать. С собой возьми вот Свирта!
От такого оборота Сэлвор замер, не зная, что сказать.
На тебя столбняк напал?
Нет, но
Раз нет, то и слов нет! Собирайся!
И глава судовой администрации пошел прочь с кормы.
Кингу ничего не оставалось, как подчиниться. Убедить капитана он не мог, а спорить было бесполезно.
К капитану подошел штурман.
А ты что думаешь, Скарроу, почему стоим?
Как сказать. В общем, ты сам догадываешься.
Война?
Она самая, богом проклятая!
Моряки умолкли, думая каждый о своем, но все их мысли были о нынешним положении. Вот уже два года шла ожесточенная борьба между Яковом, королем Англии, свергнутым с престола, и его затем Вильгельмом Оранским, захватившим этот престол. Это была не просто борьба двух королей на ирландской земле в смертельной схватке сошлись два диаметрально противоположных религиозных течения, приверженцы которых были полны решимости не уступать друг другу. Большинство англичан, недовольных политикой католического короля, с радостью встретили протестантского претендента. Однако в Ирландии Яков имел армию, с которой он связывал все свои надежды. Опираясь на протестантские силы Изумрудного острова, в особенности на север, Вильгельм открыл военные действия. Недостаточно обученная и вооруженная армия приверженцев католической веры после успехов на первых этапах терпела одно поражение за другим от лучше организованных и оснащенных отрядов протестантских наемников. По всему острову люди брались за оружие, вступая в ряды единоверцев. Протестанты и католики жгли дома своих противников, уничтожали посевы, устраивали жестокие схватки. Уже отошла и стала достоянием истории осада Дерри, и теперь враги собирались помериться силами на реке Бойн.