Глава 5
Конечно хочешь, дружок, наконец выдавил он. Мы же об этом говорили.
Это ТЫ говорил, папуля, хладнокровно заметила бунтующая дочь. А я всегда отвечала, что не родился или давно умер тот, за кого я смогу выйти.
Как я был благодарен Зебрине за эти слова!.. Ведь это одним махом решает проблему. НЕ Я не хочу жениться.
Это она, любимая доченька, не собирается выходить замуж! И конечно же, папочка не сможет отказать своей дочурке. Мне будут принесены глубочайшие извинения, и я с облегчением покину этот, безусловно гостеприимный, но такой непредсказуемый замок...
ТЫ ВЫЙДЕШЬ ЗАМУЖ ЗА ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА!
От рёва, в который вдруг превратился спокойный, выдержанный голос папы Коломбо, у меня сдуло все волосы с головы... Образно выражаясь.
НЕТ, НЕ ВЫЙДУ! У него руки потные и имя дурацкое.
Ах, это у меня руки потные? Так может, меньше нужно пугать... А насчёт имени я бы попросил отдельно. И вообще...
Родные мои, успокойтесь, попыталась взять ситуацию под контроль донья Карлотта.
Помолчи, кара миа, вымученно улыбнулся папа Коломбо в сторону жены, а потом преувеличенно аккуратно поставил на стол фужер с шампанским. И повернулся к дочери. Скажи, золотце, почему тебе не нравится этот молодой человек? в голосе его было столько мёда, что даже пчела заподозрила бы недоброе.
Да почему не нравится? притворно удивилась Зебрина. Это ведь, как приготовить. Хорошенько пропечь, подать под хорошим соусом никто ничего и не заметит... и подмигнула мне, мерзавка!
Золотце, ты ставишь меня в неловкое положение, в голосе Коломбо стало ещё больше яда и сахара. Что подумает о нас наш гость?
Я беспомощно посмотрел на Луку Брази. Но добрый консильери лишь развёл руками и незаметно отодвинулся от стола...
Вот вы когда-нибудь, приходя в гости к девушке, попадали в эпицентр семейного скандала?
Вообразите: вы с подружкой мирно сидите на диване, от поцелуев распухли губы... И тут входит папа. Вас гонят взашей, дочь грозят отправить в монастырь... Обычно это происходит именно так.
Но чтобы молоденькую девчонку выдавали замуж НАСИЛЬНО? не считая ситуации, когда муж старый богатый брюзга, и брак производится исключительно по расчёту... Стоп.
Стоп-стоп-стоп... Кажется, я на что-то наткнулся.
ПОЧЕМУ дон Коломбо так жаждет заполучить меня в зятья, что готов разругаться в пух и прах с любимой дочуркой, с которой он буквально пылинки сдувает?
Что во мне такого? Какие-то исключительные личные качества, или... Казино? Да нет, бред собачий. Чтобы вернуть казино, я сам могу придумать десяток более лёгких способов...
Мимо меня, прямо над столом, пролетел язык пламени. Как из огнемёта!
Да что происходит-то?
Вероятно, совершив глубокое погружение в собственные мысли, я упустил что-то важное...
Ещё один язык пламени расплавил роскошные свечи вместе с канделябрами, и поджег скатерть.
Зебрина! Прекрати немедленно!.. а это уже голос донны Калотты. В нём всё та же безграничная любовь, но приправленная здоровой щепоткой раздражения на строптивое чадо.
Не прекращу, не прекращу! Вы не можете меня заставить. Я всегда делаю, что хочу. Хочу и буду! Хочу и буду!
И тут донья Карлотта повернулась к мужу. Глаза её сверкали, а пальцы так скрючились, что напоминали когти.
Это ты виноват, ми амор! Ты позволял ей делать всё, что вдумается. И теперь не можешь с ней справиться.
Господа, господа! вскочив, чтобы спастись от очередного языка пламени, я вытянул руки ладонями вперёд. Кажется, у меня есть решение вашей проблемы. Никто ни на ком не женится! Я с радостью заберу своё предложение назад, дон Коломбо. Нет, правда. Не нужно так ругаться из-за меня.
Ты тут вообще ни при чём, брови Коломбо грозно сдвинулись, в глазах сверкнула угроза. Вот теперь перед нами был настоящий дон такой, каким его знали все. Кроме Зебрины... Это дело принципа. Она моя дочь. И я не потерплю непослушания в моём доме.
На мой неискушенный взгляд, думать об этом надо было гораздо раньше... Например, до рождения чудесной малютки.
Ах, так? вскричала девочка с желтым ирокезом и трогательным колечком в ноздре. Тогда я
ухожу!
Я не заметил, в какой момент началась метаморфоза.
Зебрина, не смей! предостерегающе крикнула донья Карлотта. А я последовал примеру Луки Брази: отошел подальше.
И вовремя.
Конечно же, девчонка пропустила крики родичей мимо ушей.
Я сомневаюсь, что у неё в этот момент ВООБЩЕ были уши...
Воздух вокруг Зебрины клубился и стонал. Она сама тоже клубилась наружу то и дело выскакивали то когтистая лапа, то кончик крыла, то золотой, без век и ресниц, глаз...
Тот конец стола, рядом с которым шло превращение девушки, вдруг смялся, съёжился, и втянулся внутрь вихря.
Зебрина! сделала последнюю попытку мать.
Но было поздно.
Дымка рассеялась, и перед нами предстал... дракон. Ослепительно-желтого, почти золотого цвета, он она лучилась своим собственным светом. И это было бы дико красиво, если бы не было так... устрашающе.
Головой драконица подпирала потолок. Почти подпирала уж люстру задевала точно.
Зебрина подняла по-своему красивую голову, и издала утробный, исходящий из самых глубин души, рык. У меня заложило уши.