Казанские врачи вслед за И. Лангелем, составившим в 1807 году первое «Краткое медико-физическое и топографическое обозрение Казанской губернии и губернского города Казани», забили тревогу, справедливо считая недостаток хорошей воды одной из главных причин «неблагополучного влияния климата на здоровье жителей».
«Самая здоровая вода есть холодная, прозрачная, бесцветная, не имеющая запаха, которая скоро разогревается и опять прохлаждается», разъяснялось даже в «Указателе города Казани, или памятной книге для жителей Казанской губернии». Речная вода не так приятна на вкус, как вода ключевая, но зато первая легче для желудка и не так сыра, как последняя. Вода, протекающая по глинистому или иловому грунту, менее полезна для здоровья, ибо содержит в себе посторонние, особенно известковые частицы. То же самое бывает с водою после проливных дождей. В таких случаях, прежде употребления воды, должно дать ей отстояться или процедить ее сквозь песок. Дождевая вода, собранная в чистом водоеме, весьма полезна для здоровья, но, чтобы иметь такую воду всегда чистою, должно собрать ее не при начале дождя, а обождав некоторое время. Колодезная вода вообще менее полезна для здоровья, нежели вышеназванные воды, ибо она обыкновенно содержит в себе множество землистых частиц, которые не растворимы в жидкостях желудка и могут обременить пищеварительные органы Воды стоячие и содержащие в себе органические вещества разлагаются и весьма вредны, особенно во время или после сильной летней жары. Таких вод вовсе не должно употреблять ни для питья, ни для варения пищи».
Местные врачи в чистой воде видели средство для предохранения от болезней и достижения глубокой старости. Они советовали пить ее по стакану или два натощак, особенно женщинам и старикам «сангвинического, желчного или нервного темпераментов». Хорошая вода, по их словам, совершенно распускает мыло» и «разваривает овощи».
Рост населения и промышленные нужды требовали воды и воды. Где ее взять? Попытки устройства артезианских колодцев, предпринятые в 18321842 годах Казанской городской думой, ничего не дали. Одновременно разрабатывались проекты очищения озера Кабан, углубления Булака, проведения воды с Волги. Этим заинтересовался и знаменитый профессор химии Казанского университета А.М. Бутлеров. Незадолго перед отъездом в Петербург он провел специальный химический анализ воды из Волги, Ближнего и Дальнего Кабанов.
«Вода Ближнего Кабана, хотя и мягче волжской, по значительному содержанию органических веществ должна быть признана весьма дурною, делал заключение ученый. Для обыкновенного городского употребления ныне берут кабанную воду там, где качество всего хуже. Воды Дальнего Кабана по ее составу нельзя не признать хорошею: не уступая по содержанию органических веществ волжской воде она далеко превосходит ее мягкостью, цветом и прозрачностью Снабжение Казани волжской водой было бы для жителей ее причиною различных значительных и постоянных материальных трат, связанных с употреблением жесткой воды».
Но вплоть до открытия казанского водопровода в 1875 году изобилующая органическими веществами вода из Кабана считалась одной из лучших в городе. Еще долго жители близлежащих улиц пользовались ею как для еды, так и для питья.
Вопрос об устройстве водопровода не раз ставился в городской думе, начиная с 60-х годов XIX века. Было представлено несколько его проектов. Дума отдала предпочтение проекту коммерции советника П.И. Губонина, и в 1872 году тот взялся за дело. Под взмахами лопат сажень за саженью, верста за верстой приближалась к Казани траншея водопровода, берущего начало от ключей у деревни Пановки, в 18 верстах от губернского центра. На Арском поле были установлены специальные резервуары для воды, а на чердаках городских домов делались объемные баки. И вот спустя три года по осмоленным внутри чугунным трубам в 19 верст водопроводная вода пришла к казанцам. Из ворот выбегали с ведрами и кувшинами хозяйки, и у медных кранов выстраивались очереди. Отпускалась вода по 17 копеек за 100 ведер. «Для отпуска воды в ручную и конную посуду» было установлено 25 водоемов, 10 кранов-колонок и один фонтан.
Исследователь источников водоснабжения Казани профессор А.Я. Щербаков, проведший анализ воды из 135 городских колодцев и водопровода, нашел, что «в водопроводной воде мы имеем воду превосходного качества, вполне пригодную для питья и для всех других нужд города». В литре водопроводной воды он выявил 0,12 г окиси кальция, 0,035 г окиси марганца и 0,005 г серного ангидрида.
К концу XIX века протяженность водопровода одиннадцатого в стране города с населением в 130 тысяч жителей достигла 35 верст. Вода по нему пришла в Адмиралтейскую, Ягодную, Суконную, Ново-Татарскую слободы. Но все равно ее не хватало: в среднем на каждого горожанина приходилось лишь 1,6 ведра воды в день. Водопроводом пользовались свыше 670 дворов. Жители татарских слобод продолжали брать ее из Кабана и колодцев, и лишь богатые и состоятельные провели водопровод к себе в дом.
В промышленных слободах, особенно на заводах, водопроводное управление взялось за устройство артезианских колодцев. Только на пороховом заводе было вырыто шесть таких скважин. Три артезианские скважины в дополнение к пановским ключам появились под Казанью. Из них пошла кристально чистая вода, но жестче и вдвое большим количеством окиси кальция. Выкачивалась вода насосами в резервуарные емкости. Одна артезианская скважина давала в сутки до 115 тысяч ведер воды.