Да, может быть! подтвердила я. И вообще, у нас свидание в реальности!
Но Кощея это заявление не впечатлило, он, не задумываясь, был готов встать между двумя. И не просто скромненько встать, а растолкав локтями конкурентов, преудобненько устроиться на самом лучшем месте.
Ты, мокрая твоя душонка, не разевай беззубый рот на то, что тебе не принадлежит! Баба-яга будет моя! В конечном итоге у меня к ней счет имеется.
Его мокрейшество лучезарно сверкнул акульей лыбой. Да так, что я вздрогнула, столько клиновидных зазубренных зубов за раз я в жизни не видела. То есть до этого были цветочки, теперь пошли ягодки?
Сам бы ты, щенок, прибрал свои сухопутные лапы да не тявкал, зря сотрясая воду! Моя Яга, не отдам. Такая корова нужна самому. К тому же она согласилась быть моей подводной царицей! Ты в пролете, косточка!
Я чуть не задохнулась от такого заявления. Кажется, мы договаривались только о том, что меня препроводят в
реальность, не более. Вроде все было ясно.
Только вот я не знала, что теперь делать, оказавшись меж двух огней: с одной стороны зеленый и любвеобильный зубастик, а с другой первый злодей изнанки собственной персоной Костиан мерзейший. И у каждого из них ко мне имеются свои счеты.
Самое неприятное было в том, что во время разборки я оказалась как раз недалеко от Кощея.
Симпатичный прикид, посмотрев с прищуром на мою одежду из рыболовных сетей, оценил почти бессмертный и тут же с ехидством посоветовал: Ты, когда в следующий раз топиться будешь, кирпич к пяткам привязывай и рожу зеленкой мажь. Тебе пойдет, а то цвет лица больно свежий.
Ёрничает засранец, как пить дать издевается.
«Ну и черт с ним, решила я, лишь бы водяного отвлек, а я в это время рыбкой и в портал».
Пузырь-трава или жабрягоды? уточнил Кощей уже более серьезно, отодвигая меня за свою спину так, что мои пятки, к которым следует привязывать кирпичи, поехали по илистому дну. Впрочем, неважно, здесь делов-то на пять минут, сейчас мы тебя от этой зеленой водяной пиявки избавим.
Нет, мелочь, конечно, а приятно, когда за тебя заступаются и готовы избавить от назойливого кавалера. Вот бы и от себя тоже не забыли избавить, и мы в расчете. Прощу тогда сожженную бабушкину поляну и дом ейный, который по Кощеевой милости неизвестно куда сбежал.
Обстановка накалялась, ярлык «зеленой присоски» очень уж не понравился водяному.
Сам такой! Урод приблудный, чуже-Сранец поганый, импортный. Из реальности к нам подброшенный! Видно, ты там мамке не нужен был, если она тебя к нам вышвырнула, только и здесь ты на фиг никому не сдался! огрызнулся оскорбленный подводник.
«М-да внезапно осознала я. Это как же часто существа из одного мира шастают в другой?! Во-первых, чтобы нахвататься словечек из реальности, а во-вторых, чтобы, пробегая чужой мир, ребенка там посеять. И вот что взошло».
Ну, пеняй на себя, мокрый! сквозь стиснутые зубы с не менее мерзейшей улыбкой ответил первый злодей изнанки. Видно, очень уж задело его сказанное.
Сам смотри не склей ласты, сопливый, до поры до времени, пока я тебя уму-разуму не поучу! Бр-ру-у-у! Молодеж-ж-жь пошла! злобно забулькал и замотал щекастой головой подводный.
А дальше, как водится, пошел махач, серьезная разборка драчливых самцов, в которой мне делать было совершенно не чего.
С этаким недобрым прищуром, которому бы позавидовала любая карга, Костик почти бессмертный двинулся на зеленого.
«Делов» оказалось на целых десять минут.
Водяной уже нудно, но с душой завывал заклинание:
Слуги мои верные! Друзья заповедные! Придите на помощь батьке свому! Кощей-супостат воду мутит, честным водяным жить не велит!
Я попятилась, взглядом осмотрев приплывших на зов заклинания, а это было непременно оно, такие отвратные стишки, сварганенные на коленке, ни с чем не спутаешь! У слуг верных, друзей заповедных я обнаружила столько зубов разом, сколько не видывали ни в одной стоматологической клинике. И каждый призванный был голоден.
На что недобренько так ухмыляющийся Кощей отреагировал довольно-таки своеобразным способом, шагнул в сторону и лишь небрежно бросил:
Эй, тряпка, фас! Из-за спины злодея выскочила моя старая знакомая, которая еще долго будет сниться мне в страшных снах, скатерть саможранка.
Я вылезла из-за защитной спины злодея, потому как очень хотелось надеяться, что скатерочка справится с этой оравой бешеных селедок. Но Кощей, как всегда, испоганил весь кайф. Крепко схватив меня, он попытался лишить удовольствия лицезреть капитуляцию зеленого прилипчивого ловеласа.
Да что это делается-то? Где это видано, чтобы с девушками так бесцеремонно обращались, заталкивая за спину и загораживая весь обзор?
Подчиняющиеся водяному речные жители бросились было на Кощея и меня, висящую в его руках. Это я пыталась отвоевать место под солнцем. Но путь зубастикам преградила скатерть-саможранка.
Широко раскрыв пасть и процеживая бахромой толщу воды, подобно морскому скату, расправив углы, она скользила, пожирая заградительные отряды подводной стражи. Вместе с пытавшимися драпать рыбами в саможранку также помещались целые центнеры воды.