Через два с лишним часа, когда уже начало смеркаться, мы прискакали на место, к большому трёхэтажному особняку с парком, в котором жил советник царя по сельскому хозяйству боярин Василий Никитич Мещерский. Встретили нас в этом доме с неописуемой радостью. Однако, обнявшись с дедом, я тотчас сказал ему, что мы прибыли в Москву с делом государственной важности и тотчас скрылись в его кабинете, где на стол легла рукописная книга самого Викулы Никитича. Дед сразу же узнал его почерк, кивнул и сказал тихим, напряженным голосом:
Да, это она. Государь сказал мне однажды, что рано или поздно будет явлена нам великая реликвия и тогда он, или его наследник исполнит волю царя Игоря Юрьевича, воздаст боярам Мещерским по заслугам, а они у нас, воистину, великие. После чего немедленно спросил А там больше ничего не было?
Я достал из внутреннего кармана своего камзола тактические очки, нацепил их себе на нос, а на шею повесил магическое око связи. Как одно, так и другое я изготовил тайком от домашних и не один я, к слову сказать. Улыбнувшись, я сказал:
Дедушка Василий Никитич, тебе даже не придётся идти к царю с докладом. Я имею право связаться с ним в любое время дня и ночи в каждый божий день. Мне будет достаточно сказать ему: "Полель вызывает на связь Высокого, Высокий, ответь Полелю." и Михаил Юрьевич немедленно свяжется со мной. Я ведь теперь знаю все позывные самых первых владельцев магического ока связи, но вызвать могу только тех, кому они достались, как и эти магические всевидящие очки, по наследству. Свои магические очки и око связи Викула Никитич сдал государю сразу после возвращения из южных стран, а стального кречета передал в царский арсенал ещё там, на берегу Охотского моря.
Т-с-с, внучек, тотчас сказал дед Василий, это государственная тайна. Никто не должен знать, что на вооружении русской и прусской армий есть это секретное оружие. Сам я его никогда не видел, но царь-батюшка рассказывал мне недавно, что стальные кречеты и по сию пору все исправны и легко взмывают в небо на совершенно
непостижимую высоту, где ни одна птица не летает. Ещё бы, ведь их руками наших магов-китайцев боги ковали, как и эти удивительные вещи, которыми ты владеешь.
Ухмыльнувшись, я посмотрел на батюшку и спросил:
Батюшка, так может быть мы задержимся и я для царя нашего и его армии скую ещё пару тысяч стальных кречетов?
Для того, чтобы огорошить деда ещё сильнее, мне, видимо, следовало выпростать из-за спины белые крылья, вызолотить волосы и пустить искры из рук, чтобы окончательно превратиться в Полеля. Ну, ещё, может быть, надеть белую рубаху, синие штаны и красные сапожки. Дед, проглотив комок, прошептал:
Вот тогда, Матюша, царь тебя точно озолотит.
Я улыбнулся и сказал:
Дедушка, он нас, Мещерских, озолотит за это и не только деньгами облагодетельствует. Ладно, дедушка, мы притомились в дороге, давай-ка поужинаем и ляжем спать. Книгу я тебе оставляю, но боюсь, что у тебя из-за неё ночь будет бессонной. И учти, дедушка, обо мне там писано, как о боге Полеле. Нас со славянскими богами там девять человек было, пятеро парней и четыре славные девушки. Вскоре мы вместе соберёмся в Кёнигсберге, в Высшей академии магии, куда поедем учиться.
Дед закивал, схватил из моих рук книгу и, прижав её к груди, быстро встал из-за стола. Ужинать с нами он не стал и мы с батюшкой прекрасно понимали, что обижаться будет просто глупо. Деда я сразу же предупредил, что спать буду часов до девяти, хотя на самом деле конечно же проснулся много раньше. Да, и уснули мы с Мотей не сразу, а долго разговаривали. Моего друга очень интересовало, разрешу ли я ему немного поговорить с государем. Ну, и отчего бы не разрешить, если он давно уже мыслил точно так же, как и я? Хотя прежним Мотей, каким этот парень виделся ещё всего каких-то двенадцать с лишним месяцев назад, уже не был, мрачным циником он быть тоже перестал. Мы с ним покатывались от хохота, вспоминая события последних дней и особенно обиженную физиономию дяди Антоши. Вообще-то нужно было взять его и Максима Синеуса с собой, но наш дед сказал, что мы правильно сделали, приехав незамеченные москвичами сами и не стали тащить всех Мещерских. Наверное ему действительно было виднее, а я обрадовался, что не ошибся.
Всё утро начиная с шести часов и до девяти мы общались с Землёй Прима и нашими друзьями-операторами. Те, узнав о том, что я хочу изготовить для русской армии пару тысяч стальных кречетов, немедленно подняли на ноги министра обороны, а тот протрубил тревогу в главном штабе службы вооружения. Космофлотские колдуны-вооруженцы попросили неделю и пообещали, что постараются сотворить для нашей огневой поддержки что-нибудь новенькое, небольшое, мобильное и очень мощное. Что же, такое вооружение нам ведь могло когда-то и пригодиться. Кто знает, когда чёрные маги дозреют, а они, наверное, тоже времени зря не теряли и что самое главное, совершали не астральные, а физические проходы в другие миры. Так что скорее всего и их главная база находилась не на Земле Магии. Завтракали мы поздно, в половине одиннадцатого. Во всяком случае я именно так бы и поступил, чтобы не ставить всю организацию под удар, ведь русская Тайная служба не даром ела свой хлеб и её агенты работали во всех странах Земли Магии.