Что-то мне кажется, тут самый интересный претендент конкурса, да? слышу я знакомый голос, а толпа расступается, пропуская к нам того, кого тут я точно не ожидаю увидеть.
Глава 25
Передо мной стоит свинопас, которого я встретила накануне. Только сейчас одетый в белую шелковую рубашку и строгий камзол, расшитый золотом, без задорного вихра, упавшего на лоб, но все с той же идеальной улыбкой.
Судя по скоплению народа тут должно быть что-то действительно умопомрачительное, произносит он и окидывает взглядом всех действующих лиц: Эйну, меня, прячущегося Лейта, а потом и сборщика налогов со стражниками.
Следом за свинопасом подтягиваются чопорно вышагивающие мужчины один забавнее другого. Первый высокий, худой, с острой бородкой и вытянутой остроконечной шляпой, из-под которой топорщатся седые кудряшки. Второй, наоборот, низкий, пухлый, похожий чем-то на арбуз, особенно в его костюме в вертикальную полосочку. А третий Третий самый интересный экземпляр: на тоненьких ножках, обтянутых штанами, с кругленьким животиком и большими усами. При таких говорят беременный таракан.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. В общем-то, наверное, нервным смехом, потому что если я правильно понимаю, то свинопас никакой не свинопас. Он консул! И я вчера продала ведро испорченного хлеба консулу за баснословные деньги.
Черт.
Ваша милость, тонюсеньким голоском зовет Роя таракашек, но мы еще не закончили с предыдущим претендентом Да и следующая в нашем особом списке госпожа Эн Сайки.
Так и есть ваша милость, соседка с подносом, на котором выложен открытый пирог с вишней, искусно украшенный кружевной картиной из теста. Попробуйте.
Я рассматриваю выпечку и не сразу понимаю, что меня смущает, ведь на самом деле внешне все очень красиво.
А потом до меня доходит: нет аромата. Так хочется ощутить запах свежей выпечки со сладкой начинкой, а получается Оно словно искусственное, ничем не пахнет.
Консул едва заметно морщится, а потом кивает своей свите. Они тут же подходят к Сайки и со всех сторон начинают изучать выпечку, а Рой снова переключает свое внимание на нас.
Толпа, которой сейчас дают и хлеба (все, что консул уже попробовал, раздается людям), и зрелищ, хищно ждет продолжения представления.
Ваша милость, кланяется сборщик налогов, принимая самый честный вид. Работаем по выявлению незарегистрированных наемников и сокрытых доходов.
Консул с ухмылкой смотрит на сборщика налогов, потом на вытянувшихся в струнку стражников, а потом на свою свиту, которой быстро наскучило творение соседки и которая с интересом поглядывает на мои пирожные.
Первый порыв перегородить им дорогу, чтобы случайно не повредили, но я заставляю себя остаться на месте. Они же должны оценить внешний вид: я специально измудрялась с рисунком из карамели.
Оставив пирожные на изучение подчиненным, Рой продолжает разговор со сборщиком налогов.
Ну, я смотрю, нашли, господин Дорк? поднимает бровь консул.
Что? напрягается сборщик налогов.
Сокрытые налоги, конечно, саркастически ухмыляется Рой, если это, конечно, его имя. Казна города будет вам неимоверно благодарна за столь объемный вклад в нее. Подскажете, сколько?
Я замечаю, как стражники морщатся, один вроде как даже ругается беззвучно.
Да, конечно, выдавливает из себя Дорк и нехотя начинает развязывать сумку.
Семнадцать гало, ваша милость, вклиниваюсь я. Как я понимаю, месячный налог с лавки за продажу хлеба, а также за нас с Лейтом.
Губы консула искривляются в усмешке. Он наклоняет голову набок, всматривается в лицо сборщика и щелкает пальцами. По дну сумки словно проходит тонкое лезвие, которое вспарывает ткань, и все монеты высыпаются на землю.
Густав, собери, приказывает Рой, и тот, который беременный таракашка, тут же кидается собирать деньги с пола. Так я, по крайней мере, буду уверен, что все они доберутся до сокровищницы, а потом пойдут на благоустройство города. Вы ведь для этого старались, Дорк?
Сборщик налогов краснеет, потом бледнеет, и я даже думаю, не было ли в его роду хамелеонов. Но потом сжимает зубы и сухо произносит:
Конечно же, вы правы, ваша милость, он переводит тяжелый взгляд на нас с Лейтом, в котором мелькает мстительность. И да, эта женщина тут работает без разрешения.
Лейт крепче сжимает мою талию, будто меня вот-вот должны у него забрать, а он не собирается отпускать меня. Эйну неприлично ругается, и я ловлю себя на мысли, что это не местное словечко. Но я его знаю Может ли быть?...
Откидываю временно эту мысль, потому что сейчас важнее понять, как объяснить Рою, что я просто не знала, что нужно получать разрешение. Хотя, как говорится, незнание не освобождает от ответственности.
Консул делает два шага назад, отодвигает оставшихся двух мужичков от моих пирожных, которых, как я вижу, уже стало на два меньше, и берет с лавки еще одно. Я замираю. Кажется, что сейчас до мурашек, до боли в груди важный момент, от которого зависит, что меня ждет дальше.
Вы ошибаетесь, господин Дорк, произносит Рой и откусывает пирожное. Этой девушке я сам лично вчера выписал разрешение на работу. И у нее будет завтра шанс лично забрать документ из моей башни.