- Понимаете - понижаю голос, вроде как немного стесняясь, - я только недавно вышла замуж. И мне очень хочется приготовить на ужин для мужа что-то интересное, новое, что он никогда не пробовал. И вот я подумала, что у вас есть старые журналы с рецептами, которые можно посмотреть и что-то выбрать для моего Пьера.
- Да, вы правы. У нас, конечно же, есть такие журналы. Но брать их с собой категорически запрещено.
- И что же делать? старательно строю страдальческую мордашку. Я так хотела порадовать моего Пьера.
- Вы можете ознакомиться с журналами тут, в библиотеке. Почитать, переписать то, что вам нужно и вернуть экземпляр, не вынося его за пределы здания.
- О! Это чудесно! дарю суровой библиотекарше стоваттную улыбку. Я так рада!
- Тс-с-с! Не шумите. Вы в библиотеке.
- Ох, простите. Так можно мне журнал?
- Присядьте вон за тем столом, я вам принесу.
Усаживаюсь за дальний стол, на который мне указала библиотекарша, пряча довольную улыбку. Итак, из библиотеки меня не погнали, уже хорошо. Осталось только найти проход на второй этаж и дело в шляпе!
А вот, кстати, и он! Вижу как на втором этаже, перед самой лестницей, открывается дверь, из которой выходит важного вида мужчина, неся подмышкой книгу. Теперь нужно придумать какой-нибудь предлог, чтобы туда попасть.
- Вот журналы. Здесь три номера, - аккуратно кладет передо мной глянцевые издания строгая барышня. Больше я вам не дам, это запрещено. Если тут ничего не найдете, вернете мне, я принесу еще. А пока
- Извините, а где у вас тут туалет?
Библиотекарша так на меня смотрит. Клянусь, если было бы можно, она бы схватила стопку журналов и забила бы меня в пол, как молоток гвозди! У нее на лице прямо светятся неоновые буквы: «А дома ты сходить в туалет не могла?!»
Посылаю ей еще одну, уже тысячеваттную улыбку. Сопровождаю ее невинным взглядом умоляющих глаз. И мое почти радиационное обаяние срабатывает.
- Туалет на втором этаже. Постарайтесь управиться побыстрее.
Глава 7-2
Довольная, что мне так повезло, шустренько поднимаюсь на второй этаж, прохожу по коридору и ныряю нет, не в дверку, где написано туалет. А в соседнюю, где стоят стеллажи с книгами. Пробегаю глазами залежи знаний. И отмечаю, что полки, как и в моей библиотеке детства, отмечены буквами. На букву «Э» стоят всевозможные энциклопедии, но о женской революции в них нет ни слова, хотя я пересмотрела четыре книги.
Ладно попробуем на букву «Р». Пробегав мимо стеллажей, понимаю, что данной буквы тут нет. Аккуратненько выхожу из комнаты и заглядываю в следующую. Едва успеваю зайти, как в коридоре слышатся шаги. С замиранием сердца, прячусь в угол, где стоит огромный цветок, очень надеясь, что он скроет мою субтильную фигуру.
Шаги проходят мимо комнаты, даже не замедлившись. Выдыхаю с облегчением и быстренько пробегаю ряды книг. «Р»! Вот она! Увы, меня снова ждет разочарование. На эту букву нет ничего, что бы мне пригодилось. Ладно, остается только «Ж». И, понятное дело, это опять идти в другую комнату.
Высовываюсь из комнаты. Осматриваюсь. Дальше по коридору все двери закрыты. Осторожно подхожу
к ближайшей двери, касаюсь ручки. С тихим, но мне кажущимся оглушающим скрипом дверь открывается. Темно.
Пока вожусь с дверью и светом, слышу вдалеке разговор на повышенных тонах между мужчиной и женщиной.
- Валери, зачем ты притащила сюда больного ребенка?
- Он не болен! Подумаешь, небольшой кашель.
- У него температура сегодня была! Ты водила Робера в больницу, его смотрел доктор?
- Водила. Мне было сказано, что сейчас много подобных случаев, у нас еще не самый сложный. Сказали давать побольше пить и на этом все.
- Не нравится мне этот доктор.
- Дрейфус, ты уходишь от разговора! голос женщины звучит сварливо.
- От какого разговора? Разве мы не разговариваем? мужчина явно что-то скрывает, это хорошо слышно по его интонациям.
- Ты знаешь, о чем я! Ты завел любовницу!
- Не смей этого говорить при ребенке!
Ссора у парочки набирает обороты, но мне интересна не она, а моя цель, ради которой я пробралась в запрещенное место. Просматриваю буквы на стеллажах. Да! Есть «Ж». И есть несколько тонких брошюр, посвященных теме, которая меня интересует.
Хватаю литературу и прячусь за самым последним стеллажом, чтобы если кто и зайдет, у меня будет время спрятать брошюры и притвориться юной глупышкой, перепутавшей двери. Надеюсь, получится. Потому что актриса из меня, как из чайника со свистком солист оперы.
Бегло пролистываю страницы, старательно выискивая факты. Тот, кто составлял эти брошюры явно был сам от себя без ума. Восхвалением мужчин и уничижением женщин тут пропитана буквально каждая страница, даже читать противно. При других обстоятельствах я бы бросила, но сейчас не до брезгливости.
После беглого прочитывания информации, остается неприятное чувство гадливости. На самом деле не было никакой особой революции. Женщины бастовали, требуя возможность учиться и работать наравне с мужчинами. А как могут бастовать те, кто находится дома? Понятное дело перестали готовить и убирать. Мыть посуду и полы. Ухаживать за детьми и мужем.
И для мужчин, прежде избалованных вниманием жен, матерей и сестер, наступил конец света. Во главе этой феминистической волны стояла богатая вдова, баронесса, и несколько ее подруг. Может, это была и не она, но автор брошюрки утверждал, что именно баронесса посеяла вздорные мысли в прежде послушных женщинах.