ранами, пока его не выпишут.
- Вот и хорошо. Значит, теперь ты можешь приступать к своим прямым обязанностям. Нужно вымыть операционную и коридор. Ну и нашего спящего красавца, - Сэм кивает на блондина, - тоже обмыть. Он под сильным снотворным пробудет еще два-три дня. Так нужно для восстановления. Потом будем его выводить из сна и наблюдать. Поэтому на ближайшие дни эта спящая красавица твой пациент. Голого мужчину как вообще видела? Не начнешь визжать, если у него там что-то зашевелится?
И смотрит на меня, надеясь, что я покраснею и убегу, рыдая. Что за идиот!
- Тебе вообще как, моя помощь нужна? Если да, то заканчивай с этими своими шуточками. А на счет, визжать давай сейчас проверим?
И без предупреждения, срываю одеяло со спящего пациента. Голого.
- Ну ты шерк! Хоть бы предупреждала!
И угадайте, кто у нас выбегает из палаты, отчаянно краснея?
Глава 5
- О, ну надо же. Мари Фаро, - усмехается парень. Неужто тебя взяли на работу?
- Взяли, - отвечаю просто.
- Никак снег теперь ожидать. Чтобы наш сухарь и взял на работу женщину это точно не к добру.
- Угу. Я это уже слышала.
- Да ладно тебе, я не со зла. Просто удивлен. Два года тут работаю и знаю, что все женщины были отправлены восвояси, едва ступили на порог больницы. А ты везучая.
- Да, везучая. Ты же в курсе, что в нашей смене трое санитаров уволились.
- Да ладно? выпучивает глаза Патрик. Без шуток.
- А разве я улыбаюсь? Серьезно, уволились. Думаю, мэтр меня только потому и взял, что был уверен: я завтра же с утра прибегу к нему с просьбой меня уволить. Да только не будет этого.
- Я смотрю, ты серьезно настроена. По-боевому.
- А как иначе? Я действительно хочу тут работать. И кстати, про работу. Думаю, мне полагается какая-то униформа. Не с руки вымывать операционную в моем чистом платье.
- Кхм - Патрик внимательно осматривает мою тощую фигуру. Не по-мужски, с интересом, а в раздумьях. У меня для тебя плохая новость.
- Говори уже, я готова.
- Мэтр женщин на работу не берет ведь
- Это я уже знаю.
- Поэтому и одежды на женщин у нас нет.
- А что есть?
- Ну брюки есть. Рубашка. Халат. Фартук.
- Отлично. Мне подойдет. Веди, показывай, где это все добро можно взять.
- Ладно. Но только эти вещи подотчетные. Все нужно будет стирать. И при увольнении или износе обменять на новое или сдать.
- Не вопрос. Все сделаю, как положено.
Патрик приводит меня в большую комнату, закрытую на хитрый замок, что-то вроде нашего кодового.
- А что ты там набираешь? спрашиваю.
- Извини, я тебе пока что не скажу. Вот когда тебя официально возьмут в штат, тогда.
Патрик ждет от меня возражений, но я соглашаюсь.
- Хорошо. Как скажешь.
Мы заходим в комнату, медбрат помогает мне найти нужные вещи. С размером приходится туго. Даже самый маленький размер на меня очень велик. Но я беру нитки и иглу, планируя завтра подшить. Ну а сегодня уже буду как есть.
Выбрав нужную униформу, выходим из комнаты, Патрик опять ее запирает, и мы расходимся. Парень идет по обходу с уколами, а я в свое крыло, чтобы быстро переодеться и заодно проверить, как там Мурка, не учудила ли чего.
Прошмыгнув мышкой в свое крыло, нахожу котенка, лежащего на кровати с довольной и сонной мордочкой. Еще бы, столько котлет в один рот умять, после такого сладкий сон прямое показание.
Наскоро организовываю Мурке место для туалета, насыпав в старую коробку из-под каких-то лекарств горсть порванных газетных листов. Уверенности, что кошь сходит именно туда нет, но попытаться же можно.
Напевая какую-то незатейливую песенку, быстро переодеваюсь в рабочую форму. Штаны и рубашка, сверху халат длиной ниже колена. И поверх всего этого широкий фартук, в который я смогла завернуться дважды. Конечно, это не женские платья с кринолином, но на первый взгляд вполне прилично. Да и чего уж скрывать, намного удобнее. Погладив Мурку и скормив ей еще одну котлету из тех, что я принесла из таверны, возвращаюсь в палату к спящему блондину.
Убрав подальше одеяло, чтобы его не намочить, приступаю к мытью, прикрыв пока что чистой тряпочкой паховую область мужчины. Раны зажили хорошо. На вид едва розовые, без сукровицы. Воспаление легкое имеется, но, думаю, через день-два пройдет, особенно если пациенту раны чем-то
обрабатывают. А я уверена, что так и есть.
Быстро и тщательно вымыв переднюю часть тела, собираюсь мужчину перевернуть. Чуть потянув простынь и поднатужившись, понимаю, что будет очень нелегко. Пыхтя и надрываясь, кое-как поворачиваю мужчину на бок и быстро обмываю. Руки и ноги у меня трясутся от перенапряжения, но это ничего. Со временем привыкну. Главное хорошо есть, чтобы было откуда силам браться.
Сменить простынь это самая простая часть работы. Складываю ткань гармошкой и подсовываю под тело пациента, лежащего на боку. Меня так учили делать еще когда я только училась. Сначала на медсестру, а на последнем курсе перевелась на фельдшера. Можно было, конечно, и на терапевта учиться, но я не ради сидения в кабинете пошла в мединститут. А чтобы людей спасать. Чтобы больше никто у меня на руках не умер.
Сглотнув горький комок, который часто возникал, когда я вспоминала о моей сестре-близняшке, перекладываю пациента на спину и укрываю.