Знаешь, не стоит сейчас спрашивать меня об этом, сказала она, чуть сердясь, так что он больше ни на чем не настаивал, а только попросил ее, когда они прощались у подъезда, еще раз подумать. Она обещала непременно сделать это. И думала действительно много.
С того
дня в заброшенном саду на Холме прошло уже долгих пять месяцев, но она все еще просыпалась ночью от одного и того же страшного сна: колючая сухая осенняя трава колет спину, а она не может ни шевельнуться, ни сказать что-нибудь и ничего не видит. А потом ей казалось, что она очнулась ото сна, но почему-то видит только небо и дождь, падающий с неба прямо на нее. Вот о чем она должна была подумать как следует, только об этом.
Теперь, когда наступили солнечные деньки, она видела Санзо чаще. Она всегда первой заговаривала с ним. Чаще всего он сидел во дворе у колонки, как раньше его отец. Когда она приходила за водой для стирки, то обязательно здоровалась с ним:
Добрый день, Санзо.
Это ты, Лиза?
Его бледная кожа казалась неживой, а кисти рук чересчур большими и тяжелыми на исхудавших запястьях.
Однажды, в начале апреля, она гладила белье в подвале, который ее мать снимала под прачечную. Свет проникал сюда через маленькие окошки, находившиеся высоко, под самым потолком, на уровне земли; было видно, как редкие, освещенные солнцем травинки шевелятся на ветру прямо за грязными оконными стеклами. Солнечный лучик наискось упал на рубашку, которую она гладила, и над тканью поднялся пар, сильно пахнувший озоном. Лиза запела:
Санзо тоже как раз вышел на улицу.
Доброе утро, Лиза.
Доброе утро, Санзо.
Он присел на скамейку, вытянул свои длинные ноги и подставил солнцу лицо. Она молча стояла у колонки и очень внимательно, оценивающе смотрела на него.
Ты все еще здесь?
Да, я здесь.
Я тебя больше совсем не встречаю.
Она ничего не ответила. Просто села с ним рядом, аккуратно поставив кувшин с водой под скамейку.
Тебе как в последнее время, получше?
Да вроде.
Спасибо солнышку! Теперь всем нам кажется, что можно забыть старые беды и начать новую жизнь. Весна пришла, настоящая весна! Понюхай-ка. Она сорвала маленький белый цветочек, выросший меж каменных плит у колонки, и сунула ему в руку. Да нет, он слишком маленький, чтобы его ощупывать! Ты его просто понюхай. Замечательно пахнет, в точности сдобные булочки.
Он уронил цветочек и наклонился, словно пытаясь увидеть, куда он упал.
Чем ты в последнее время занималась? Помимо работы в прачечной?
Ой, даже и не знаю. Через месяц наша Ева замуж выходит. За Венце Эстая. Они собираются переезжать на север, в Браилаву. Он каменщик, а там есть работа.
Ну а сама-то ты как?
Ну а я здесь остаюсь, сказала она. Потом, уловив в его тоне мертвящую холодную снисходительность, прибавила: Я помолвлена.
С кем?
С Дживаном Фенне.
Чем он занимается?
Он красильщик у Фермана. Секретарь местной секции профсоюзов.
Санзо встал, быстро прошелся по двору до арки ворот и обратно, потом как-то неуверенно снова подошел к Лизе. Он остановился в двух шагах от нее, бессильно повесив руки и чуть отвернув в сторону лицо.
Что ж, хорошо. Поздравляю! сказал он и повернулся, чтобы уйти.
Санзо!
Он остановился, ожидая.
Останься еще на минутку.
Зачем?
Потому что я так хочу.
Он стоял совершенно неподвижно.
Я хотела сказать тебе Но слова застряли у нее в горле.
Он снова сел рядом с ней на скамью.
Послушай, Лиза, холодно сказал он, теперь это уже совершенно не имеет значения.
Нет, имеет, очень даже имеет! Я хотела сказать, что ни с кем я не помолвлена. Он просил моей руки, но я еще не дала согласия.
Санзо слушал, но на лице его ничто не отражалось.
Зачем же ты сказала, что помолвлена?
Не знаю. Чтобы тебя позлить.
И что дальше?
И все, сказала Лиза. А дальше я хотела сказать тебе, что даже если ты слеп, то это вовсе не значит, что нужно тут же оглохнуть, онеметь и страшно поглупеть. Я знаю, ты сильно болел, мне очень тебя жаль, но ты, конечно же, заболеешь еще сильнее, если это я была причиной твоей болезни.
Санзо так и застыл.
Какого черта? воскликнул он чуть погодя. Однако Лиза ему не ответила. Прошло довольно много времени,
прежде чем он наконец повернулся, пытаясь на ощупь определить, здесь ли она. Руки его повисли в воздухе в незавершенном жесте, когда он нервно спросил: Лиза, ты здесь?
Здесь, рядом с тобой.
Я думал, ты ушла.
Я еще не все сказала.
Что ж, продолжай. Никто тебе не мешает.
Ты мешаешь.
Воцарилось молчание.
Послушай, Лиза, я должен помешать тебе! Неужели ты не понимаешь?
Нет, не понимаю. Санзо, дай мне объяснить
Нет. Не объясняй. Я ведь не каменный, Лиза.
Какое-то время они молча сидели рядышком, греясь на солнце.
Ты лучше выходи за этого парня.
Не могу.
Не глупи.
Никак у меня не получается за него выйти: все время ты на пути попадаешься.
Он отвернулся. Напряженным, задушенным голосом сказал:
Я давно хотел перед тобой извиниться Он как-то неопределенно махнул рукой.