Вы знаете, что Дрогим жевун? тихо спросила она, пряча глаза.
Вчера выяснила.
Они это скрывают, но муж видел во время сева, как Дрогим сначала ходил хмурый и злой, потом ушёл с поля в лес, пропал часа на два, а вернулся довольный и счастливый, да как давай пахать. У всех силы к вечеру уж на исходе, а он словно и не чувствует усталости. Так и пахал до зари, даже не присел. Только кровью всё плевал, но так, чтоб не видел никто. Но мой муж видел, а потом мне рассказал.
Сколько месяцев назад это было?
Дак весной ранней. Снег только сошёл
Значит, месяца четыре, не меньше.
Дотянул бы до зимы Там не будет-то листьев этих клятых. Хотя жевуны хитрые и прозорливые. У нас в деревне один аж три года прожил на зиму вытяжку делал, вываривал листья-то. Апосля совсем уж с ума сошёл, жену с топором гонял, чуть не зарубил, так она детей собрала и к родителям сбежать успела. Он всё по деревне бегал и орал, что под кожей у него червяки. А потом он себе ногу отчекрыжил да располосовал, видать, червяков искал. Так и помер. Кровью истёк. Вот заговорщически поделилась она.
Лоуза разрушает мозги, как кислота разъедает плоть. Никогда даже не касайтесь её.
Дак вырубают же её близ деревень. Но жевуны-то всё равно находят. У них чуйка такая, да и в лес они не боятся ходить, хоть днём, хоть ночью.
Страх притупляется вместе с другими эмоциями, поэтому им и не страшно в лес ходить. Поэтому они готовы за листья хоть мать родную искалечить.
Девушка кивнула:
Вы уж это Держитесь и не поддавайтесь на уговоры замуж за него пойти.
Не поддамся, не переживайте.
Вот и славно. Мне нужно давать какое-нибудь лекарство? Или прийти снова?
Да, приходите завтра, если состояние не улучшится. Из лекарств поддерживающий почки отвар, я нашла в корзине мешочек с нужным травяным сбором и завернула немного в бумажный конвертик. Заварите в кружке, потом разбавьте кипячёной водой до полного кувшина.
Этим отваром поите малыша до завтрашнего дня. И ничем не кормите. Совсем ничем.
Как ничем? А грудным молоком?
С молоком лучше повременить хотя бы до утра, ответила я, снова обратившись к воспоминаниям Ланы. Оно слишком жирное и может помешать работе антидота и отвара.
Маленький пациент спал, и я осторожно погладила крошечные пальчики, а затем заставила себя убрать руку и улыбнуться:
Удачи вам. Если станет хуже, обязательно приезжайте. Или можете остаться на ночь у меня.
Нет. Муж вернётся вечером, а меня нет. Он с ума сойдёт от беспокойства До свидания. И спасибо, девушка неловко замялась: Сколько с меня?
Десять арчантов за приём и ещё десять за антидот. Выздоравливайте.
Оставив деньги на столе, она ушла, перед выходом из дома отвесив избе поклон. Так суеверные полуденники уваживали духов-покровителей дома, берегущих его от беды, когда Солар спит.
В Эстре́не, стране, где родились Лана и её бабка, кланялись порогу перед тем, как войти в дом. В Лоаре́льской Империи, где я оказалась, делали наоборот на выходе.
Я только сейчас поняла, какое неуважение оказала дому и семье Рустека вчера, сбежав из-под их крыши на ночь глядя и не отвесив положенного поклона.
Что ж Видимо, нас ждёт новый раунд противостояния.
Иллюстрация: Шельма
Примета четвёртая: считать деньги перед зеркалом к убыткам
В блаженном одиночестве прошло пять дней. Я освоила незнакомую конструкцию печки, вспомнила, каково стирать руками и жить без водопровода и канализации. Не медово и не сахарно
Свою игривую кошатину я поначалу звала Оторвой в честь сорванной с окна занавески и Задирой в честь подранного половичка, но в итоге откликаться она начала исключительно на Шельму. Видимо, по совокупности нанесённого ущерба.
Когда рана поджила, а острая нужда в моих услугах отпала, Шельма показала свой истинный характер, и хромота ей ничуть не помешала.
Созданием она оказалась ласковым и очаровательным, но только когда хотела есть. Когда не хотела становилась исчадием ада. К счастью, есть она хотела почти всегда, а наевшись до состояния глубокой беременности и временной комы, лежала у меня на коленях, громко мурчала и позволяла гладить розоватое пятнистое пузико, покрытое мягким редким пушком.
В остальные моменты она устанавливала в доме жёсткие порядки. Занавескам категорически запрещалось развеваться на ветру, коврику шевелить кисточками, травам под потолком шуршать, связкам грибов раскачиваться, а мне ходить в платье с колышущимся подолом. Все виновные в нарушении общественного порядка были, как правило, пойманы, подраны и жестоко покусаны.
С туалетом проблем не возникло на улице я соорудила ямку с песком, и свои дела Шельма делала преимущественно в неё, периодически накрывая их то ковриком, то пучком трав, то кухонным полотенчиком. Вот такая хозяйственная и аккуратная киса. Обычно результаты регулярных перееданий она яростно закапывала, и в какой-то момент пришлось смириться с тем, что во дворе теперь будет подкоп в столицу или первая в этом мире станция метро.
На зубки Шельма пробовала абсолютно всё, поэтому я начала сомневаться а о капкан ли она их обломала? Всего за несколько дней она пыталась схарчить чугунную сковородку, угол печки и найденный во дворе камень.