Глава 3
Наверное
Мимо плыл редкий ельник, рассечённый жжёнными просеками-шрамами. Рушка скрылась за холмами, а Стена из-за них ещё не появилась, и выплеснутая в округу сила каждый раз возвращалась ни с чем. Солнце почти докатилось до зенита, и у Брента всё было легко и радостно, и он был почти дома, где его ждали, у него ничего не болело, он не просыпался от кошмаров, у него была работа и лишние деньги на то, чтобы купить орехи в меду и даже не съесть их потом. От этого хотелось наговорить ему гадостей, каких-нибудь таких, чтобы подавился этим своим хорошим настроением, чтобы оно у него в желудке колом встало.
Хватит уже. Достаточно и того, что она натворила вчера.
И Ольша только сказала сухо:
У меня приличная семья. Им сложно, только и всего.
С чем именно сложно? С тем, что ты огневичка? И огневички что, страстные, а твоей матери нестерпима мысль, что её доченька не бесчувственное бревно?
Ольша вспыхнула и скрежетнула зубами.
У нас так не принято! А стихийницы, все знают, до брака некоторые и вместо, ты знаешь, что по статистике у магичек втрое меньше детей, чем у обычных женщин? Ни дома, ни семьи, теперь ещё война, мужская работа, грязь, крысы, антисанитария пепел смерти
Она прикусила губу и шумно выдохнула, снова отпустив силу кольцом и притянув её к себе. Зачем она вообще взялась объяснять, он просто по-другому воспитан, да ещё и мужчина, какое ему дело до всех этих проблем?
И Ольша, оборвав себя на полуслове, закончила кратко:
Что огневичка это ещё ладно. Они, наверное, уже привыкли. Но я уже не девушка, и это примут плохо.
Может быть, не стоило говорить. Брент обращался с ней бережно, и это было немножко приятно, немножко страшно, а ещё как-то глубинно нечестно, как будто бы она его обманула, представилась чужим именем.
Он и рук не распускал теперь начнёт или, наоборот, разочаруется?
Хотя он ведь, наверное, и так понимал. Огневичка и что за ерунду она несла вчера по пьяни?
Было тоскливо. Даже солнце не радовало, а ведь Ольша в кои-то веки не мёрзла на улице, хотя кинула только одеяло на ноги и платок на плечи.
Ну это же бред, озадаченно сказал Брент вместо того, чтобы полезть к ней в штаны или брезгливо поморщиться. Они в курсе вообще у тебя, какой сейчас год? Ну объясни, что
Никакой это не бред, горячечно сказала Ольша. Это важно! Чтобы один мужчина, без упрёков, без неудобных вопросов! Чтобы супружество, верность, чтобы семья Это важно. А теперь им придётся думать, чтобы никто не узнал, и искать, кто согласился бы прикрыть
Вообще-то, ты можешь им не сказать.
Обманывать?
Брент пожал плечами. Кажется, он пожалел, что затеял этот разговор, да и Ольша уже пожалела. Болтать про тан-жаве и ящериц было куда интереснее.
Дура, вот дура. Мало тебе вчерашнего
Обедали на ходу и в молчании. Брент ловко порезал копчёную курицу прямо на колене, в баночке было припасено лечо, и оно отлично легло на суховатую лепёшку. Ящер всё так же спокойно скользил по дороге, безразличный и к людям, и к пейзажам.
Слушай, Брент покосился на Ольшу с сомнением. Ты не хочешь не отвечай, но я чего-то не понимаю. Ты если такая правильная, как спать-то с кем-то стала? Без брака?
«Огневички страстные, бесстыдные и распущенные, напомнила себе Ольша. Могут говорить о чём угодно и даже предложить мужикам выйти померяться.»
Ольша мало чувствовала себя огневичкой, и сперва сказала только:
Так вышло.
Брент не давил и не спрашивал больше, и смотрел как-то сочувственно. Без осуждения. И Ольша решилась.
На фронте, там там женщин мало, и они почти всегда чьи-то. С кем-то. Ну или со всеми сразу, но это, ну, не каждой подойдёт. Я когда приехала, после учебки, сразу были парни, кто и я вроде как отшучивалась, ничего такого, Лек мне анекдоты рассказывал, дразнился, вроде как целоваться лез. А потом, как бои Я в первом держала щит на фланге, а во втором мы шли в атаку, и всё так горело, и я потом надралась до беспамятства. А утром проснулась с ним, вот и всё.
А этого Лека не смутило, что девушка в говно?
Ну, я сомневаюсь, что он сам был прям трезв.
Брент почесал в затылке, а потом сказал задумчиво:
Вообще-то, за такое лицо бить надо.
С чего бы?
С того, что он мужик, и должен уже уметь пить и думать башкой, а не писькой. Анекдоты травить, ухаживать это ладно. Но тащить в койку, после боя, девчонку, которая ничего не соображает
Ольша нахмурилась. День был такой или что, но Брент сегодня всё воспринимал как-то катастрофически неправильно.
Ты зря это. Лек был хороший, мне очень повезло с ним. Мы потом так и он меня замуж звал летом, можно было у командира расписаться. А я отказалась, он обижался ещё
А чего отказалась?
Дура была, честно сказала Ольша. Решила, что не хочу так. Что хочу платье, гостей по любви. Но Лек был замечательный, и да, сперва было трудно, но потом
Женилка выросла, а мозги запоздали, пробурчал Брент.
Он явно остался при своём мнении. Ольша вздохнула и закончила тихо.
Когда мы брали Фарко, ему оторвало обе ноги. Он ещё прожил в госпитале несколько дней, а потом всё.
Брент молчал. Только смотрел на неё так, как будто это она была ранена и мучилась.