Это был медведь, не иначе. Но то, как он подкрался, как беззвучно дышал, всё же заставляло меня усомниться. В любом случае, я не мог пошевелить даже пальцем, объятый то ли ужасом, то ли восхищением. Несмотря на устоявшийся стереотип, медведи в этих местах встречались не часто. Быть может, они не горели желанием попадаться на глаза совсем не случайным путникам. Только безумец сунется вглубь этих лесов праздного любопытства ради. Те же, кто прибывал в своём уме, не входили во владения крупных хищников, не прихватив с собой оружия. Мне же не довелось до селе встретить ни одного.
И пусть это знакомство могло стать для меня последним, я никак не мог отделаться от того благоговейного восторга, который охватывает чуткую душу, когда перед ней предстаёт всё могущество природы, сконцентрированное в одном явлении, одном существе. Как же мне хотелось обернуться, зарыться пальцами в длинную шерсть. Но здравомыслием я обделён не был и не мог позволить дикому азарту взять верх над собой. Я ждал, стараясь даже дышать тише обычного. Спиной я чувствовал, как чужое массивное тело приблизилось ко мне вплотную и высилось надо мной, казалось, головы на две. Теперь я чувствовал жар, которого не заметил вначале. И силу, что исходила от хозяина леса и простиралась до его отдалённых окраин, оседая на прошлогодней траве морозным инеем.
В том, что это был просто медведь, я усомнился почти сразу. Не бывает настолько громадных медведей, даже в охотничьих, явно преувеличенных россказнях. Не говоря уже об остальных странностях. Скосив глаза в сторону, я мог увидеть чёрный мех, а подняв взгляд к недосягаемому небу, разглядеть сверкающие в тени густых крон всё те же сверкающие снежинки. На большее я не решался.
Сколько я так стоял в неведении и волнении, я и по прошествии лет сказать не могу. Могло пройти всего пара минут или же несколько часов. Могу лишь заверить, что этого времени было ничтожно мало и невыносимо много. Вывело меня из этого почти гипнотического состояния громкое карканье над головой, заставив подскочить. Будто утробное грозное рычание резко прервалось криком птицы. Одно единственное мгновение и волосы на моём затылке взметнулись вверх, следуя порыву морозного воздуха. Не имея времени на раздумья, я, от неожиданности вздрогнув, задрал голову к небу. Туда, расправив могучие крылья, взлетел огромный ворон. Вольготно расположившись на толстой ветке в нескольких метрах над землёй, он пристально, совсем не по-птичьи, оглядел меня.
Его взор будто проникал под кожу и даже глубже. В саму мою суть. В смятении я мог лишь смотреть в ответ. Удовлетворившись увиденным, смолянисто-чёрный пернатый колосс взметнулся ввысь, подняв небольшой вихрь. Немного покружив, ворон исчез за деревьями. Я же, уже зная, что никакого медведя позади не обнаружу, не сильно удивился вновь пронзившим мёртвую тишину звукам леса. Когда я отправлялся в это путешествие, горел желанием увидеть воочию, изучить досконально, доказать самому себе факт существования этих таинственных духов Севера. Однако, почувствовав этот пронзительный, знающий взгляд на себе, я осознал, что больших доказательств мне не нужно.