Joker F_A Великий Ворон
Фандом: Ориджиналы
Категория: Джен
Рейтинг: PG-13
Жанр: Мистика, Приключения, Сказка
Размер: Мини
Статус: Закончен
События: Боги и полубоги, Экзотическое место действия
Предупреждения: От первого лица (POV)
Страница произведения: https://fanfics.me/fic205749
От его пронзительного взгляда не укрыться никому и ничему, ведь он никогда не спит и видит всё. Его взору ведом не только Средний мир, где обитают люди, но и Верхний и Нижний миры пристанища духов. Великий Ворон, по поверьям северных народов, некогда одарил людей душой, пожаловал им огонь. И именно он наделён правом вершить справедливый суд. Незримый для смертных, в своём истинном обличии он обращается в громадного чёрного зверя медведя, быка, лося, чтобы напомнить человеку, кто в этом бескрайнем ледяном царстве истинный хозяин. Сами же мы лишь гости здесь.
Вопреки распространённому мнениюя вовсе не чёрный цвет является олицетворением смерти. У большинства народов, населяющих Землю, саван бескомпромиссно белый. Как эта самая бесконечная снежная пустыня, где ты чувствуешь себя настолько беспомощным, что забываешь о значимости человеческого разума, о его превосходстве. Здесь ты не венец творения лишь ходячий говорящий кусок мороженого мяса для угрюмых жителей тайги.
Я слышал множество историй о могущественных духах северных земель, но кем бы я был, если бы не решился однажды приобщиться к этим таинственным рассказам. В те годы я был ещё достаточно молод, чтобы не волноваться за собственное здоровье, которое, безусловно, могло пострадать вследствие длительного пребывания в столь негостеприимных лесах, что так манили меня своими легендами. Но я уже перерос юношескую слепую веру в то, что любая цель, даже незримая, может быть достигнута, стоит лишь проявить должное упорство и силу воли. К трудностям я был готов.
Прожил я тогда в скромной сторожке домике старого лесника почти год. И, стоит признать, тот год выдался на удивление погожим. Но на этом моё везение и заканчивалось. Каждый день, словно на работу, я отправлялся вглубь тайги. Сначала компанию мне составлял всё тот же старик, который и сам был доволен, что его одиночество есть кому скрашивать. Очень быстро я научился правильно себя вести даже в непроходимой глуши. Ориентироваться среди бессчетных и таких одинаковых для непривыкшего глаза широких стволов деревьев. Я адаптировался, пообвыкся. Но долгожданной встречи с местными духами, о которых я теперь грезил даже наяву так и не случалось.
Порой я думаю, не выжил ли я из ума там, среди колючих морозов и злого воющего ветра, которому даже густые леса не помеха. Почти год я не видел ни одной живой души, кроме дряхлого одинокого старика. Который, к моей радости, знал ни одну легенду и был счастлив повстречать благодарного слушателя.
Сколько историй о местных охотниках и их мистических встречах с хозяевами леса мне довелось тогда услышать! Не счесть. И как же я желал стать частью одной из них. Но время шло, дни сменяли друг друга неспешно, лениво. Проходили месяцы, а я всё никак не мог удовлетворить своё любопытство, которое очень скоро превратилось в одержимость. Эту жажду не могли утолить никакие рассказы и заверения, что не всем дано узреть духа тайги.
С каждым днём я уходил чуть дальше от сторожки, вглубь леса. Страх остаться в тайге навсегда, став её частью, уже не трогал меня. Куда сильнее пугало осознание, что моё путешествие изначально было бессмысленным. И я старательно избегал таких мыслей. Что становилось весьма нелёгкой задачей.
Однако сама тайга с её бескрайними просторами, густыми лесами, глубокими реками погружала меня в свои таинственные глубины. Уже тогда я знал, что она не отпустит меня до самой смерти. Позже, во снах, я действительно нередко вновь и вновь оказывался в этой мрачной сказке. Стоя в полном одиночестве среди пушистых елей, мхов и иссохших трав, я вслушивался в неестественную тишину, ожидая чего-то или, что вернее, кого-то. В точности как тогда.
Крохотный домишко из почерневшего
от времени и сырости дерева был далеко позади, как и голодная до незащищённой густым мехом плоти зима. Не слышно ни хруста веток под копытами оленей, ни пения радующихся первому теплу птиц. Я будто остался один в целом мире. Я не сразу заметил отсутствия ставших уже привычными звуков, но едва осознал, что кроме собственного дыхания и шагов я не слышу больше ничего, тут же замер, как вкопанный. Силясь уловить хоть дуновение ветра, хоть скрип старых деревьев, я не ощутил, что за моей спиной кто-то возвышается, пока краем глаза не уловил струйку пара над своим ухом. Но едва ли это можно назвать чьим-то дыханием. Моё ухо обожгло колючим холодом. В самом же белёсом клубе воздуха искрились мелкие снежинки. А ведь пролетело недели три, как мне довелось видеть последнюю припорошенную снегом ледяную корку.