Это не пророчество, сказал он. Только предупреждение. Можно избежать, можно изменить судьбу.
Было что-то такое в его голосе, глубоко личное или может просто показалось мне?
Лан, скажи, а кто видит этот сон? Почему нам всем он снится.
Лан вздохнул.
Не всем. Только тем, кто имеет к этому хоть какое-то косвенное отношение. Тебе, возможно, потому, что Салотто твой родной город.
А тебе?
Он пожал плечами. Отвернулся, долго смотрел на волны.
Никто пока не знает, что с этими предупреждениями делать. Никто не знает когда и из-за чего это может произойти. Каждый видит сны по-своему, со своими подробностями, со своих точек зрения. Вот, Соле, скажи, откуда смотришь ты?
Я задумалась сложно сказать.
Не знаю Мне кажется с горы, с Каталау, со смотровой площадки.
Даже так? Лан немного удивился. Ты понимаешь, откуда смотришь, и всегда с одной точки?
Да. Что это значит?
Не знаю. Я вижу с разных точек. То, словно я нахожусь там, бегу от этого огня, то словно откуда-то сверху, с воздуха. Всегда по-разному.
Хаген тоже видит сверху. Он сказал словно летишь
Я знаю.
Он рассказывал тебе?
Рассказывал.
Знаешь, Лан, мне страшно я поежилась, подтянула к себе ноги. Я думала, это просто кошмары, но теперь Я боюсь. Я не хочу, чтобы так было.
Он обнял меня за плечи.
Ничего, все будет хорошо. В Литьяте уже думают, как это предотвратить.
Я вздрогнула. Литьяте
Давай, выпей еще, предложил Лан. Это поможет успокоиться.
Это не поможет. Я напьюсь, но завтра все окажется на своих местах, никуда не денется.
Лан усмехнулся, дружески потрепал мои волосы.
Ты бываешь такой серьезной, Соле, что мне страшно.
Мне тоже.
Несколько минут мы молча сидели рядом. Шумели волны.
Слушай, Лан, тихо сказала я, ты все знаешь А Джаре тоже снится такой сон?
Я видела, как он напрягся, мои вопросы ему не нравились.
Я не знаю, сказал он. Наверно, вышло чуть более резко, чем этого можно было ожидать.
Но, послушай, если, как ты говоришь, эти сны снятся тем, кто как-то с этим связан, если это снится мне, тебе, Хагену Даже если Салотто просто мой дом, то вам-то почему? Как связаны вы?
Он хотел встать, уже дернулся, но остался.
Это и мой дом тоже, холодно сказал он. Я родился на Кито, но это совсем рядом. Я кучу времени провел в Салотто.
Я покачала головой, мне казалось, дело не в этом.
Соле! Лан облизал губы, хмуро глядя мне в глаза. Соле, не спрашивай меня. Я не знаю. Я ничего не могу тебе сказать. Ничего. Ты понимаешь?
* * *
Утром я проснулась с ужасным похмельем, после вина Лан поил меня чем-то еще. Я плохо помнила тот разговор. То есть помнила, но в голове шумело и не хотелось ничего вспоминать, вообще думать об этом не хотелось.
Все как-нибудь образуется. Ведь маги на то и маги, что бы
Они придумают.
Все будет хорошо.
Мне вообще пора на занятия идти.
Глава 4
Когда вы почувствуете, что немеют ноги, а ладони напиваются огнем, говорила мисс Кеали, когда вы почувствуете, как вибрирует в потоке магии все тело, то вдохните поглубже и задержите дыхание. Это значит вы готовы.
Если вовремя не остановиться, у неопытного мага могут начаться судороги.
Мы должны почувствовать и запомнить это ощущение, запомнить свой предел.
Мисс Кеали вела у нас практику. Звания мастера у нее не было, она окончила только Бер-Сухт, а это дает лишь профессию заклинателя, но не мага.
Только вместо заклинаний и волшебства у нас была куча непонятных упражнений и медитаций. Нам говорили это должно помочь настроиться и развить потенциал. День за днем. Сосредоточиться, почувствовать собственную силу, дотронуться до этой силы. Открыть дверцу внутри себя и позволить потоку силы растекаться по телу, ощутить, до мурашек, до покалывания пальцев.
К моему удивлению, Лан не отлынивал, хотя он-то уж точно прошел через все эти тренировки. Зачем ему подготовка, если он и так умел колдовать. Но Лан занимался вместе с нами. Он говорили в Литьяте учили по-другому, интересно освоить новый подход.
Хаген же практикой занимался по индивидуальной программе, под особым контролем, с мастером Патеру и под контролем мастера Ил-Танки. Но общими и теоретическими предметами вместе с нами. Теория тоже давалась Хагену нелегко, он едва-едва умел читать, в древне, где он жил, это было не нужно. Но Хаген был страшно упрямым, сидел с книгами целыми днями, разбирая по слогам. Над ним вечно подшучивали, но он мало обращал внимание.
Шел октябрь, дни становились все холоднее, с деревьев почти облетела листва, мы успели выслушать кучу лекций, но пока не выучили ни одного заклинания. Все готовились.
Вы должны понимать, откуда взялся такой строго лимитированный подход к магии, как в Литьяте, говорил мастер Патеру. Он возник не просто так и не на пустом месте. И уж точно не с цепью усложнить кому-то жизнь. Дело в том, что никакое магическое действие не проходит бесследно. Вы должны запомнить и подходить к делу с большой ответственностью. Каждый раз, используя магию, мы что-то изменяем в сущности вещей, мы меняем что-то в нашем мире, меняем баланс. Расходуем энергию земли. Нельзя колдовать что захочется и когда захочется. Первое, чему учили в Тарре это ответственность. Вы должны очень четко осознавать, что делаете и зачем. Изначально, в Тарре училось не больше десяти человек на курсе, только люди с необычайно высоким потенциалом, избранные. Они учились по восемь лет. А Литьяте делал ставку на массовость и скорость. Массово научить ответственности нельзя, можно лишь установить четкие правила, ограничить возможности. В Литьяте поступают сотни человек в год и нужно контролировать их всех. Это даже не вопрос власти, это вопрос выживания. Без надлежащего контроля магия может разрушить мир.