И что бы было? прохрипела я, задыхаясь от быстрого бега. Пожар бы всё равно начался. А я бы так и сидела в том углу.
Мне ничего не возразили. Потому что сказать было нечего. А ещё немножко потому, что в этот момент начали открываться двери. И послышался топот ног, спешивших к месту зарождающегося пожара.
Прижавшись к стенке, мы следили за спешившими на крики служанки великанами. Пока нас не замечали но это пока. Разбегавшихся крыс-то было точно видно. И вот когда их начнут ловить, тогда и нас тоже заметят.
Надо спрятаться, прошептала я.
Джун согласно кивнул, не прекращая следить за пробегающими людьми. Руку мою он, к слову, тоже не отпускал. И я в очередной раз поражалась, насколько хорошо моё онемевшее тело ощущает это прикосновение. Тепло ладони, мягкость кожи Нет, где-то здесь точно крылся подвох.
Сейчас.
Пропустив очередного человека, Джун рванул к противоположной стенке. Подцепил неплотно закрытую дверь Да
так и застыл.
Предчувствуя неладное, я выглянула из-под его руки и тоже замерла.
На нас смотрел кот. Чудесный, пушистый и очень красивый. Все ведь любят котиков, правда? Так вот, вношу ограничение: для того, чтобы котика любить, этот самый котик не должен превышать тебя размером в несколько раз. А конкретно данный экземпляр как раз-таки превышал нас в размерах. В несколько раз.
И вот мне бы обрадоваться. Коты ведь охотятся на мышей, так что, казалось бы, можно было спокойно выдохнуть и больше не опасаться грызунов. Вот только грызуны из поля зрения уже исчезли, и сейчас белое пушистое чудо окидывало очень хищным взглядом именно нас двоих.
Бежим? предложила я шёпотом.
Джун даже отвечать не стал. Сорвался с места, утягивая меня за собой.
Кот, издав утробный звук, неспеша потрусил следом. Очевидно, животинка была сыта и совсем не против поиграть.
Между прочим, я не вкусная, выдохнула я на повороте. Из нас двоих есть выгодно только тебя.
Ты это коту будешь говорить, парировал Джун. Когда он тебя поймает и не сможет разгрызть. Тут-то ты ему глаза и раскроешь.
Осознав правдивость его слов, я ускорилась. У наших соседей жила кошка, и я прекрасно видела, во что она буквально за пару недель умудрялась превратить абсолютно несъедобные игрушки из зоомагазина. А мне не улыбалась перспектива становиться ни игрушечной мышкой, ни метёлочкой.
Изящным движением котяра перемахнул через нас, приземлился впереди и сел, выжидательно обвив хвостом лапы.
Оттолкнувшись от стены, Джун успел в последний момент сменить направление и обогнуть кота. И тут мы увидели спасение: прямо по курсу виднелась приоткрытая дверь. Туда мы и устремились.
Кот, запоздало осознав, что добыча сейчас сбежит, бросился следом. Так что последние шаги мы преодолевали на ускорении.
Первым в дверь влетел мой камень, следом Джун впихнул меня, и заскочил последним, двумя руками цепляясь за нижний край двери. Створка послушно притянулась, щёлкая замком и отрезая нас от внешнего мира. Секундой позже послышался глухой удар, и за дверью взвыл кот, не согласный с подобным положением дел.
На негнущихся ногах я сделала несколько шагов и обессиленно сползла по стене. Мда, к подобному меня жизнь не готовила. С силой растёрла лицо, надеясь почувствовать хоть что-то. Ничего. Прикосновения ощущались как под анестезией. Так бывает, когда, вылечив зуб, очень осторожно жуёшь, чтобы случайно не откусить себе язык. Ужасно неприятное ощущение.
А день-то выдался насыщенным. Направляясь утром на детский утренник в ТЮЗ, могла ли я подумать, что уже ночью буду улепётывать от кота?
Уткнувшись в ладони, я беззвучно рассмеялась над абсурдностью ситуации. За дверью выл кот, а тут я. Хохотала, не в силах остановиться.
Что-то смешное, куколка? устало поинтересовался Джун, тяжело опускаясь рядом. Чёрт, когда я утром выходил из дома, мне и в голову не могло прийти, что ночью я буду улепётывать от кота.
Я засмеялась сильнее. Уже практически на грани истерики. Это же надо Джун почти слово в слово озвучил мои мысли.
Куколка, ты же там не плачешь? с опаской поинтересовался мужчина, и я молча помотала головой. Да как же с вами, женщинами, сложно. Он со вздохом покачал головой и без лишних разговоров притянул к себе. Ну, ну, не надо так убиваться. Все ведь любят котиков. Правда, не таких огромных.
Я не плачу, я смеюсь, всхлипнула я.
Короткая пауза, и тихий смешок.
Мда Сложно с вами, женщинами. С этими словами Джун уткнулся мне в макушку и тоже затрясся от беззвучного хохота.
Так мы и сидели в тишине, нарушаемой только требовательным мяуканьем кота за дверью. Джун так и застыл, практически вжав меня в свой бок. А я, замерев, прислушивалась к ощущениям. Джун казался тёплым и каким-то невероятно близким. А главное, когда он меня касался, я это чувствовала. По-настоящему чувствовала. А ещё я просто поверить не могла, как сильно за последние несколько месяцев истосковалась без простого человеческого тепла.
И чем дольше мы так сидели, тем яснее я понимала: нет, оставаться куклой я не хочу. Невозможно жить, не ощущая почти ничего. Как я ещё передвигаться умудрялась, не чувствуя в полной мере своего тела вопрос. Хотя в этом месте я готова была списать всё на магию Щелкунчика.