Жаль, что он не сказал этого вчера вечером.
Проводив фигуру лекаря кривой улыбкой, я растерянно обернулась к широко улыбавшемуся Джуну. Не знаю, чего я ждала. Понимания и прощения? Я ведь не виновата. Это всё лекарство.
Увы, король был жесток, и горем моим не проникся.
Итак, насчёт отработки
Отработку Джун мне назначил после завтрака. По крайней мере, голодом меня никто не собирался морить и на том спасибо. Правда, под пристальным взглядом серых глаз кусок в горло не лез.
И всё же я не позволила себя сбить: упрямо умяла полную порцию сырников. Нельзя ведь показывать, насколько меня на самом деле смущает вся эта ситуация.
В процессе я то и дело бросала жалостливые взгляды в сторону Джуна в надежде, что в нём всё-таки проснётся совесть, и он скажет, что, так уж и быть, смоет всё сам.
Не взыграла. Не сказал.
С тяжёлым вздохом я поднялась из-за стола и, взяв принесённые Сьюзи моющие принадлежности, направилась в сторону спальни. За спиной послышался сдавленный смешок, и Джун последовал за мной.
Возле двери в ванную комнату по-прежнему стоял забытый с вечера стул. Подхватив его, Джун прошёл к раковине и сел, выжидающе глядя на меня.
Формально, это был несчастный случай, буркнула я, увлажняя ткань. Мог бы и проявить сострадание.
Ни за что, оскалился Джун. Я, может, все два дня искал повод остаться с тобой наедине. А тут такой подарок!
Откинувшись на спинку стула, он скрестил на груди руки и слегка склонил голову, разглядывая меня. А я бросила на него ещё один обиженный взгляд и всё-таки прикоснулась тканью к мужскому лицу.
Джун резко втянул воздух и прикрыл глаза. Краем глаза я заметила, как напряглись его пальцы, и не сдержала довольную улыбку. Всё равно никто не увидит. Неожиданно пришло осознание, что Джун мне всё-таки нравится. Больше чем нравится. И окажись мы в других обстоятельствах Если бы он не был королём, а я не умирала
Тем временем я провела тканью по щеке И ничего. Вот совершенно. Рисунок даже не смазался. Растерянно уставившись на совершенно чистую ветошь, я снова прислонила её к коже и потёрла. Подавила желание послюнявить ткань, как это делала в детстве мама, и потёрла ещё раз.
Да что ж такое-то, а?!
Чернила в маркере водостойкие, пробормотал Джун, не открывая глаз. Но ты продолжай.
Ты почему сразу не сказал? возмутилась я.
Я хотел. Но ты так очаровательно пыхтишь Он приоткрыл один глаз и ухмыльнулся. Давай так. Я подскажу, чем стереть чернила за, скажем, один поцелуй?
Сама справлюсь, буркнула я и принялась поочерёдно открывать флакончики.
Из-под одной крышки пахнуло спиртом, и я, радостно смочив им ткань, обернулась к мужчине. Он смотрел на меня с каким-то непривычно мечтательным выражением. Смущал жутко.
Закрой глаза, попросила я.
Ты знаешь, что ты безумно красива? прошептал он, но подчинился.
Да, ты уже говорил, проворчала я, усиленно напоминая держать себя в руках.
Со спиртом дело пошло быстрее. Ну как быстрее. Краска стиралась, но не до конца. На коже оставались светло-синие полосы, которые уходили ну очень туго.
А что-то мне подсказывало, что лицо Джуну нужно было чистое. Без раскраса под аватара.
Да что ты будешь делать пробормотала я, осматривая результат своей работы. Сейчас его величество напоминал посиневшего тигра. Даже оглядывал меня с каким-то хищным любопытством. Не оттирается.
Сделка в силе, мурлыкнул он, и я отпрянула. Нет уж, так просто я не сдамся.
Спустя полчаса и десяток флакончиков я сидела верхом на Джуне и оттирала последнее пятнышко с носа. Вот угораздило меня так жирно поставить эту несчастную точку! Сплошное мучение с ней!
Кажется, всё, с облегчением выдохнула я, внимательно рассматривая уже совершенно чистую кожу.
Уверена? прозвучало неожиданно хрипло.
Абсолютно.
Прекрасно.
Джун совсем немного качнулся вперёд и поймал мои губы своими. Оказывается, мы всё это время были так близко
В голове вспышкой промелькнула мысль, что нужный флакончик я всё-таки вычислила сама, так что никаких поцелуев ему не должна. Промелькнула и пропала. Подумаешь, мелочи.
Сильные руки легли на талию, прижимая теснее, и я, судорожно вздохнув, обхватила Джуна за шею и запустила пальцы в волосы. Его запах окутал с ног до головы, напрочь отключая мозг. Кажется, у меня были причины, чтобы не целовать короля Но разве они важны, когда его руки так нежно гладят спину, а дыхание одно на двоих?
Яна прохрипел он, обхватывая ладонями моё лицо. Чёрт, куколка Ты меня с ума сводишь.
Он меня тоже. Иначе как объяснить, что я сейчас не ругалась, не отбивалась, а сама принимала самое живое участие в процессе?
Джун подхватил под бёдра, и подтянул ещё ближе. Я в ответ зацепилась за нижний край его рубашки и потянула вверх, высвобождая из брюк. Мне надо больше и ближе
Ладони скользнули по горячей коже, и с губ Джуна сорвался тихий рык.
Куколка простонал он.
Госпожа! послышалось от двери в спальню. К вам господин лекарь. Его можно пригласить?
Чёрт прошептала я. Лекарства.
Это важно, кивнул Джун, скользя губами по скуле. Надо выйти. Вот сейчас
Собрав всю свою волю в кулак, я отстранилась и заглянула в глаза. Я думала, что они серые? Какой скучный цвет. По радужке вокруг пульсирующих зрачков как будто растеклось жидкое серебро.