В тайнике лежал арбалет. Темное дерево, металл, искусная резьба и белые вставки. Я сразу поняла, что это кость. Оружие очаровывало, притягивало взгляд. Казалось, в нем живет сила, горит неукротимый огонь. Эдвин закинул арбалет за спину и потянулся за болтами. А я, наконец, спохватилась, и одним прыжком оказалась у окна.
Кетту сжался у меня на руках, будто хотел стать еще меньше. Я втянула носом резкий запах дыма. Кажется, горело далеко. Зарево виднелось в стороне от дороги.
Эдвин поймал меня за плечо и развернул к себе. Я закусила губы, и ректор раздраженно произнес:
Хватит. Это не пожар. И до нас он не дойдет, потому что я украшу стрелами чью-то наглую шкуру. Вернись в постель. Все будет хорошо.
С этими словами он ушел. А я развернулась к окну, продолжая поглаживать Кетту. Я тихо спросила:
Это риспи, да? Они пришли за тобой?
Лисенок замер у меня на руках, а я продолжила:
Нужно сделать так, чтобы никто не догадался Если хоть кто-то из обитателей этого дома поймет, что ты нужен риспи, они выгонят тебя. А может, и меня. Нам нужен этот дом, Кетту. И
придется делать вид, что мы обычные. Ты самый простой лисенок, а я самая обычная адептка-сирота.
Он лизнул меня в щеку, а я закрыла окно. Запах гари не даст мне уснуть. Да и про духоту я соврала. Ночи здесь еще были прохладными, а в доме старой постройки даже в жару сохранялась прохлада. Я погасила свет и снова легла. Кетту устроился рядом, продолжая время от времени вздрагивать. У меня была мысль дождаться Эдвина и насесть на него, но усталость взяла свое, и я снова уснула.
Завтрак прошел в похоронном молчании. Эдвин после ночной охоты спал в кабинете, и встретились мы только в столовой. Кажется, он уже успел поговорить с матерью. Госпожа Мадлен выглядела оскорбленной до глубины души. К своему облегчению я не услышала от нее ни намеков, ни вопросов про внучек, ни советов. И на разговор меня тоже не позвали. Эдвин поднялся из-за стола вслед за матерью и бросил мне:
Собирайся, мы едем в город.
В комнату я не шла летела. Эрика уже приготовила мне строгое синее платье. На прощание я шепнула Кетту:
Не хулигань!
И тут же умчалась. Поездке я радовалась, как ребенок. Дом мне опостылел. А еще я предвкушала простые человеческие радости, которых была лишена. Платья, украшения и остальные вещи, положенные супруге ректора. Думать о том, что теперь я могу позволить себе намного больше, все еще было непривычно. Но после волнений последних дней я чувствовала, что заслужила это. Брачный контракт оказался с гнильцой. Так хоть насладиться богатой жизнью по полной пока меня снова не попытались утопить в реке.
А еще я помнила про дом на улице Светлячков. Вот только как под каким предлогом туда отправиться?
Мы с Эдвином сели в карету. На полпути я решилась и заговорила:
Знаешь, вчера заходил твой старый приятель Ричард. Звал меня в гости, предлагал познакомить с сестрой. Она могла бы провести меня по лавкам и помочь с выбором, пока вы отметите встречу
Брови Эдвина поползли вверх. А затем он вкрадчиво произнес:
Тебя позвал в гости кто?
Ричард Юманс. Твоя матушка сказала, что вы учились вместе.
Его тон мне не понравился.
Учились, кивнул Эдвин. Но ты к нему не поедешь.
Почему? возмутилась я.
Ректор откинулся на спинку сиденья и задумчиво посмотрел на меня, словно взвешивая, стоит мне говорить правду или нет. А я, затаив дыхание, ждала его ответа.
Глава 7. Город Хэлмилэн
Моя мать излишне доверчива. Юмансы наши соседи. И они не прочь получить наши земли. Ричард хитрая бестия и способен обвести вокруг пальца кого угодно. Его сестра круглая дура и делает все, что скажет ей братец. Так что к ним ты не поедешь и общаться с этой семейкой не будешь. Что он еще сказал тебе?
Я помолчала, обдумывая эти сведения. Значит, Эдвин с Ричардом не друзья. Вот только новый знакомый явно знает об этой семейке больше, чем я Как бы сделать так, чтобы и овцы остались целы, и волки были сыты?
Ректор продолжал ждать моего ответа. Но передавать ему наш разговор с Ричардом я не стала. А вместо этого пошла в атаку и спросила:
Уже не первый человек рассказывает мне о некоем Роберте и его почившей жене. Не думаешь, что твоя супруга должна знать о твоих родственниках хоть что-то? И о твоем прошлом тоже! Люди вокруг не дураки, и они быстро заподозрят, что с нашим браком что-то не так.
Эдвин поморщился. Но вынужден был признать мою правоту. Ректор поерзал, устраиваясь на сидении поудобнее, и неспешно начал рассказывать:
Роберт один из моих старших братьев.
Один из? Сколько их всего?
Трое. Роберт, Патрик и Мэтью. Как ты уже поняла, моя мать очень хотела иметь дочь. И только после четвертого сына смирилась с тем, что ей этого не суждено.
И где они сейчас? продолжала расспросы я. И что там с женой Роберта?
Она умерла, нехотя ответил Эдвин. Погибла на охоте. И не советую тебе поднимать эту тему в присутствии моей матери. Она любила Татиану, как родную дочь, и до сих пор оплакивает ее.
Я вспомнила испорченный вчера костюм и пробормотала:
Надеюсь, за испорченный костюм мне ничего не будет.
Забудь, отмахнулся Эдвин.
А я напомнила: