Я натянул костюм поверх формы и проверил защелки. Док перепроверил их еще раз.
Я не представлял, что именно должен буду делать, но мне хотелось увидеть, выживет ли Камерон Раштон по правде говоря, я не знал, как объяснить, почему не могу подождать снаружи, как все остальные, но мне всегда нравилось быть по возможности полезным.
Поэтому, держась за спинами врачей, я стал выкладывать инструменты на тележку.
Пульс есть? спросил Док его голос из-за шлема звучал приглушенно.
Лейтенант Вагнер прижал к пузырю стотескоп.
Чтоб я знал.
Я не слышал, что сказал капитан Лок, но он потянулся за скальпелем и приставил его к оболочке. На мгновение все мы замерли. А потом Лок надавил на лезвие, и все полетело к чертям.
Пол внезапно оказался залит какой-то дрянью. Капитан Лок, на которого пришлась первая волна, отлетел к стене, сжимая скальпель в руке, словно Экскалибур. Лейтенант Вагнер пытался встать он чуть не свалился прямо в стазисную капсулу. А Док крикнул:
Дефибриллятор. Неси гребаный дефибриллятор!
Попытавшись стронуться с места, я наткнулся на тележку и сбил на пол поднос с инструментами. Ауч.
Не знаю, как Камерона Раштона, такого худого и бледного, не вымыло из панциря и почему он не оказался на полу рядышком с капитаном Локом, но не оказался. Когда я, буксуя и доставая по пути дефибриллятор из чехла, подобрался к Доку, то увидел, что Камерон Раштон неподвижно лежит в мелкой белесой лужице.
Док вырвал у меня дефибриллятор, но из-за этой клейкой фигни электроды никак не лепились на грудь Камерона Раштона.
Я обхватил его запястье и, сосредоточившись, немного подержал.
Пульса нет.
Да и был ли он вообще? Может, то, что его рука двигалась это был какой-то трюк Безликих, чтобы заставить нас открыть капсулу?
Я посмотрел на его бледное, узкое лицо и лежавшие на щеках длинные темные ресницы. Он выглядел худее, чем на записи с говнолета, но вряд ли старше. Хотя трудно, конечно, разобрать сквозь всю слизь, облепившую его, словно эктоплазма.
К черту, наконец выругался Док, оставив дефибриллятор в покое.
Слизь капала на пол. Я опустил глаза и только сейчас увидел большую неровную дыру на своем костюме. И кровь. Видимо, налетев на тележку, я и скальпель зацепил.
У меня застыла в жилах кровь. В ушах зазвенело.
Док, позвал я, и что-то в моем голосе, наверное, привлекло его внимание.
Он повернул голову и проследил за моим взглядом. Его глаза за стеклом шлема расширились.
Господи, Брэйди.
Сердце громко бухало я пытался не обращать на него внимания. Если Безликие превратили тело Камерона Раштона в биологическое оружие, то я узнаю об этом первым, но сейчас уже слишком поздно что-то предпринимать. А потом я посмотрел на тело, лежавшее в том, что осталось от стазисной капсулы, и вспомнил, что я батарейка.
Назвался груздем
Я снял перчатку. Пальцы тут же замерзли, но я потянулся к его груди. Кожа Камерона Раштона была гладкой и все еще теплой из-за капсулы, но сердце не билось. Я прижал ладонь к его ребрам как Док учил меня при искусственном дыхании. Основание ладони скользнуло по слизи, но я удержал ее на месте и, расставив пальцы, накрыл его сердце.
Не знаю, чего я ожидал. Может, серебристых светящихся буковок, тянущихся от его ребер к бедру? Удара током? Но ничего не происходило. Я разозлился разозлился, потому что порвал костюм, потому что порезался и потому что сунул руку без перчатки прямо в эту Безликую слизь, и все зря. Я не собирался сдаваться. Он еще теплый. Может, он вовсе и не был мертв, по крайней мере пока капитан Лок не вскрыл пузырь. Если он еще теплый, то есть шанс, что его можно реанимировать.
Я прижал к его груди вторую руку и в этот момент ощутил его тихий удар. У меня перехватило дыхание. Я хотел сказать Доку, что пульс есть, но не мог выдавить ни звука. И тут глаза Камерона Раштона приоткрылись, испуганно расширились, и он начал задыхаться.
Вытаскивай его! Вытаскивай! заорал Док.
Казалось, тот ничего не весит. Втроем Лок все еще тщился подняться мы вытащили Камерона Раштона из капсулы. Это было непросто, но мы все же уложили его на пол. Слабо подрагивая, он перекатился на бок, а потом Док придерживал его голову, пока того рвало.
У него внутри были, наверное, литры этой отвратительной мутной жижи. Да он утонет, прежде чем избавится от всей этой слизи в легких. Может, и к лучшему?
Я поскользнулся и плюхнулся на пол, снова толкнув тележку. Глаза Камерона Раштона обрели почти осознанное выражение, и я услышал, как он хватает ртом воздух. С влажным хлюпаньем. Отвратительный звук.
А сам Камерон Раштон был в ужасе. Может, оттого что не мог вдохнуть, а может, еще и оттого что пришел в себя в окружении грозно нависших над ним людей в оранжевых костюмах. Он открыл рот, из которого все еще сочилась слизь, и попытался закричать, и этот крик оказался таким же беззвучным, как и тот, что я видел на записи четырехлетней давности.
Эй, позвал я, мой голос разлетелся эхом внутри костюма. Черт, костюм! Я стащил с себя шлем. Все в порядке. Все хорошо.
Он сосредоточился на звуке моего голоса и повернул ко мне голову. Его испуганный взгляд остановился на моей вполне человеческой физиономии. У него были зеленые глаза, сейчас распахнутые так широко, что, казалось, они занимают половину бледного лица.