Володь мой голос был негромок. Наверху ничего не знают о том, до чего мы тут додумались.
К-как? ошалел зам. Но ты же
Ну, да, должен был! кисло поморщился я, чувствуя подступающее раздражение. Побоялся! Мне еще только «Терминаторов» не хватало
Ага соображал Киврин. Агаганьки он встрепенулся. Тогда я соберу все материалы по той теме и засекречу, на хрен!
В обход первого отдела, понял? глянул я исподлобья. Знать должны только те, кому положено мы!
Понял, шеф! посерьезнел зам, и тут же схохмил: Начинаю действовать без шуму и пыли, по вновь утвержденному плану!
Фыркнув, я покинул лабораторию локальных перемещений и поднялся к себе. В приемной уже топтался коренастый, плотный мужчина лет сорока, заросший бородой и усами, как полярник. Но строгий синий костюм сидел на нем, как влитой.
Вы ко мне? поинтересовался я на ходу.
К вам, Михаил Петрович! защебетала Аллочка. Товарищ из Новосибирска!
Товарищ из Новосибирска протянул руку:
Аркадий Ильич Панков, физик, доктор наук,
представился он, и продолжил в той же манере, лаконичной и разрывчатой: Занимаюсь темой транспозитации. Направили в ваш институт.
О, такие кадры нам нужны! жадно ухмыльнулся я. Прошу!
Мой сверхчувствительный организм чуял: Панков напряжен и многое скрывает, но мне и самому было, что прятать от города и мира.
Сразу скажу, что ничуть не покушаюсь на ваши лавры первооткрывателя, молвил Аркадий Ильич, усаживаясь в кресло. Просто моим желанием было догнать и перегнать Америку, а у штатовцев в ходу именно этот термин транспозитация
Да, меня допустили до ваших работ, энергично кивнул я, небрежно приседая на край стола. «Компактифицированный бета-ретранслятор», как вы выразились в диссертации, впечатляет. Вместить трехэтажную бандуру, что мы когда-то собрали здесь, в грузовой отсек «Бурана» это надо суметь! Так С жильем проблемы есть?
Я продал кооперативную «трешку» в Академгородке, спокойно сообщил Панков. Думаю, купить хотя бы «двушку» здесь В «сороковнике».
Понятно. Если что, обращайтесь. Так я порылся в бумагах. Ну, что ж Один из двух засекреченных корпусов нам возвращают, откроем там лабораторию транспозитации! Статус завлаба и старшего научного сотрудника вас устраивает?
Вполне, сухо ответил Панков.
«А ведь он тщеславен, мелькнуло у меня, и, похоже, амбициозен не в меру Но работает отчетливо!»
Ваши планы, Аркадий Ильич?
Панков подобрался.
Модели пространственно-временных структур, разработанные вами, хороши, вымолвил он, но мне хотелось бы несколько э-э расширить рамки теории совмещенных пространств.
Гамма-пространство? быстро спросил я. «Дельта»?
Завлаб мотнул головой.
Нет! резко сказал он. «Эпсилон» и «Дзета»! И «Каппа».
Ого! подивился я. Запросики у вас Хм. Ну-у ладно. Согласен. Дерзайте!
Аркадий Ильич откланялся, и в кабинет тотчас же процокала Алла, цветя улыбкой.
Михаил Петрович, заворковала она, звонил Марчук. Его утвердили членом Политбюро!
Нормально! обрадовался я. Растет человек!
Да, подхватила секретарша, лучась, и Гурий Иванович выдвинул вашу кандидатуру на должность секретаря ЦК КПСС вместо себя!
О, как меня развинтило ошеломление. А у нас коньяк есть?
Конечно! тряхнула Аллочка челкой. Достать бутылочку?
Доставай!
Там уже Киврин с Корнеевым лезут, и Ромуальдыч замаячил
Тогда, поднял я начальственный палец, самую большую бутылочку!
Глава 3
Щелково-40, улица Колмогорова
Я выключил комп и развалился в кресле, глядя за окно. Там сосна качала веткой, словно пытаясь залезть в форточку, или хотя бы стекло царапнуть колючей хвоей.
Смутно мне было.
С одной стороны, всё в моей жизни складывалось превосходно и замечательно. На ближайшем заседании Политбюро, в четверг, утвердят нового секретаря ЦК КПСС Гарина Михаила Петровича. Буду заведовать отделом науки и вузов, а этот пост нынче куда весомей даже промотдела все отраслевые министерства, считай, демонополизированы и разукрупнены, директора вывели заводы и фабрики в автономное плавание. Из Центрального Комитета и рулить-то нечем!
Зато универов с НИИ только больше становится. Сам недавно ленточку перерезал на крыльце Клайпедского университета это в Калининградской области. Долго ли, коротко ли, а заделаюсь кандидатом в члены Политбюро
Всё хорошо и даже лучше!
А я с непонятной тревогой выискиваю тучки на безмятежно ясном небе. Иногда просыпаюсь посреди ночи, брожу по затихшему дому Просто так, чтобы устать. Наброжусь, лягу и засну
Вчера, вон, в три ночи спустился в холл, поближе к камину. За окнами тьма, первые снежинки шеберстят по стеклу, а я сижу и сонно пялюсь в огонь. Больше часа сидел и пялился, пока Рита не увела меня наверх
Шибко чувствительная натура целителя улавливала некие знаки, косвенные, весьма туманные очертания неведомой угрозы, и я мучительно соображал с утра, что же это такое реальные предвестия или экстрасенсорный шум? Отмахнуться мне или забеспокоиться?
Пап негромкий голос Леи смахнул мысли. Ты работаешь?
Не-а, отозвался я, и девочка быстренько забралась ко мне, прижалась, уютно задышала в шею. Соскучилась?
Ага! хихикнула Лея. Поерзав, она спросила серьезно: Пап А когда я вырасту Мне можно будет, вот так вот, приходить и залезать к тебе на колени?