Сурово.
Но к делу, господа, к делу. Посол жестом приказал слуга удалиться, что те и проделали с поразительной скоростью.
Мы вас слушаем, ваше высокопревосходительство. улыбнулся Пушкин своей мысли о том, что Бутенёв отбирает прислугу отрубая головы нерадивым.
Извольте. посол расположился поудобнее на своем диване, совсем по-турецки подтянув ноги, к удивлению своих гостей.
Итак мы имеем проблему. Её необходимо решить. Как я лично не представляю. Проблема заключается в том, господа, что османы делают ставку на англичан. Ни мы, ни французы им не нужны.
Отчего так, Апполинарий Петрович?
Оттого, Александр Сергеевич, что сыны Альбиона нащупали слабое место османов. В него и бьют. Место сие панический страх перед любыми территориальными потерями. Любая уступка земли для Порты трагедия. Здесь они похожи на нас. Они вовсе не глупцы, эти османы. Они прекрасно осознают что и кому нужно. Англичане подчёркивают всеми возможными способами, что у них нет никаких помыслов на султанские земли. Они им не нужны.
И турки верят?
Верят, как не поверить столь благородного вида джентльменам. Или делают вид, что верят. Нет, если в целом, то они не доверяют никому, это понятно. Тех же англичан так и зовут между собой «хокаджи», сиречь «вольнопродавцы». Но из всех зол принято выбирать меньшее. Англия для них меньшее зло, и переубедить их в том невозможно.
Доверять англичанам? презрительно скривился Безобразов. Признаюсь, господа, я был о турках лучшего мнения.
Османы не глупцы, повторил Бутенёв, и доверяют только тогда, когда видят подтверждение в виде серьёзных соображений.
Каковы эти соображения, Апполинарий Петрович?
Всё очень просто, пожал плечами посол, они уверены в том, что Белому Царю, то есть нам, нужны их земли. Французам хочется утвердиться в Египте, получить кратчайший путь в Индию и утереть нос англичанам. Египет фактически независим, французы открыто поддерживают пашу. Как им верить? Никак. Желания Парижа означены более чем ясно поставкой оружия и советниками. А мы? Мы ещё хуже. Ладно Египет, нам сам Царьград подавай. И святую Софию. Представьте себе, что есть сосед, который в открытую желает прихватить себе Санкт-Петербург. Вот вы, граф, обратился посол к Степану, чтобы вы сказали в адрес этого соседа?
Батарея: огонь! хладнокровно ответил Степан.
Посол рассмеялся. Даже Безобразов улыбнулся.
То-то и оно, дорогой граф. Вот и они так.
Возможно я заблуждаюсь, заметил Пушкин, но в государствах подобного толка немало зависит от личных отношений, не так ли, Апполинарий Петрович?
Разумеется, как и везде. Но англичане и здесь обошли всех. Торговые дела британцев на первом месте. Здесь с ними вся прочая Европа вместе не справится. Они продают всё и покупают всё. Торговые нити англичан опутали Османскую империю как паук паутиной опутывает муху. Разница в том, что этой мухе положение дел нравится. Торговля подразумевает прибыль. Этой прибылью англичане делятся с нужными людьми.
Взятки можем давать и мы.
Можем, согласился посол, и даём. Но никакие разовые подношения, даже пускай постоянные подношения, не перебьют общей выгоды турок от англичан. Дайте хоть миллион. Не поможет.
Делегаты тревожно переглянулись.
В сумме выходит совсем нехорошо. продолжал Бутенёв, англичане не претендуют на территории, англичане выступают против всех кто посягает или может посягнуть на османские территории, англичане приносят качественные товары и прибыль.
А как же Греция? вспомнил Степан. Неужели они простили Грецию? Роль англичан там явно против турок, те лишились земель.
Но и себе они не взяли ни кусочка. парировал посол. Безусловно, потеря Эллады горит в сердцах турок, но и целиком вину на англичан они не возлагают. Её там и нет особо, если разобраться. Да, помогали. Но воевали меньше всех. И в Греции утвердились и с Портой не рассорились. Даже завидно. Талантливые черти. Зато против нас, против России для османов как возможный щит и союзник. И против француза. Нет, британцев не сдвинуть, никак.
Посол умолк. Некоторое время сидели молча.
Скажите, Апполинарий Петрович, решил немного сузить тему Степан, что вы мыслите о нашей задаче. Вы видите опасность, это мы осознали. Но в чем она может заключаться более детально?
В чем угодно. отозвался Бутенёв мрачнея. Вы, господа, посланы
в пасть циклопу. Знаете, какие бы дары и извинения вы не привезли, сама ваша делегация есть наибольший подарок для Порты. Дар Всевышнего. Здесь они постараются выжать всё что только возможно.
Гм. То есть как выжать?
Так. Как в голову придёт. Вы представляете, дорогой граф, сколь много унижений претерпели султаны от нашего Отечества? Список можно устать составлять. Самолюбие и самомнение османов не поддаётся измерению. И вот по этому самому самолюбию северные варвары (они так нас величают) очень долго наносили удар за ударом. Вдруг такое! Они не просто виноваты, они очень-очень виноваты, эти северные дикари. Они признают вину и жаждут вымолить прощение. Боюсь, что наглядность извинений, которую потребуют турки, приведёт к новой войне. В начале которой вас казнят, вероятно.
Ну уж. натянуто улыбнулся Пушкин.