Однако рожек никаких на его голове не было заметно, ничем плохим он не вонял, а наоборот от него пахло каким-то резким одеколоном. Старушка подумала, что у бедолаги нет денег и он выпил вместо водки одеколону. Некоторые мужики в деревнях раньше, когда водку запрещали продавать, так и делали, их называли «одеколонщиками». Она пожалела этого городского одеколонщика и хотела сказать ему: «Хочешь, налью? У меня есть!» но тот опередил её и молвил первым:
Правильно. Я выпил «Тройной одеколон». А если водки нальёшь, отнюдь не откажусь.
Старуха вытащила бутылочку из сумки и отлила в стакан ровно половину. Незваный гость этот стакан ловко перехватил из её руки и мигом запрокинул в свой широкий рот. Затем вернул посуду, и тогда старуха вылила туда остатки и тоже выпила. Какой это был ужас, товарищи! Аринина бабушка, которая когда-то в Деревне сама пахала свой огород, доила свою корову, жила своим домом во глубине России, теперь сидела на газоне за ларьком, словно бездомная бродяжка, и пила водку из одного стакана с самим Тумбалеле!
Неважно тебе живётся, старушка? бодрым голосом спрашивал он.
Неважно, касатик, согласилась она.
Будет ещё хуже! пообещал он.
Куда же хуже? подивилась она. Вон, почти семьдесят лет прожила на свете, а приехала в Город и первый раз в жизни по зубам схлопотала.
Это ещё что! Нищенкой станешь, побираться будешь.
Меня к нищим и отправили. Но я не согласная! Мне цыганка нагадала, что наоборот я цельный мильён в лотерею выиграю! смеясь беззубым ртом, пошутила старуха.
Лежать будешь на земле возле ржавой бочки. Никто воды тебе не подаст, не унимался и пугал её собутыльник.
А ты кто такой будешь, коли всё знаешь наперёд?
Ты что, не узнала меня? был вопрос.
Без очков плохо вижу, был ответ. Очки мои бандюган раздавил, когда высыпал семечки на землю и стал топтать их ногами, словно бешеный бык. Ужас один! Как мне теперь жить без очков-ти?
Помирать тебе уж давно пора, убедительным голосом увещевал её Тумбалеле. А ты об очках жалеешь!
Ох, те-те! Рада была бы помереть! искренне признавалась бабушка. Да вот, малую внуку жалко. На кого девочку оставлю? Родители её разбежались, горшок об горшок и кто дальше. Дитя своё на мой догляд бросили. Тяжело-то как! А мне за ней, за внучкой-ти, всё равно доглядать охота. Уж очень хорошая она, моя ласточка! Всех жалеет однажды даже яблоко красное пожалела. Ты, говорит, бабушка, жить хочешь? И яблоко жить хочет. Не ешь его. Так и не стала есть. Я потом из этого яблока потихоньку компот сварила.
Вот-вот! Таких добрых я как раз очень люблю! Они вкусные! Давно присматриваюсь к ней, когда она бродит одна по городу.
Подавишься! Бог не выдаст, свинья не съест. Бог всегда помогает малым да невинным.
Ты что, не знаешь, старая дура? Что твой Бог именно таким и не помогает? Добрым да невинным,
как твоя внучка? Не знаешь, что ли? Ха-ха-ха! рассмеяльно отвалился назад и даже упал спиной на землю бабушкин ужасный собутыльник.
Врёшь, обманщик коварный! Хочешь сказать, что Господь не помогает детям невинным, а бандюганам разным помогает? рассердилась вдруг Аринина бабушка, стукнула кулаком по земле и начала ругать ся. Ах ты, брехло несусветное! Думаешь, бабка деревенская, дура малограмотная ничего не соображает? А я всё понимаю, и если не понимаю, то знаю, как говорит моя Аринушка. Знаю, что Господь таким, как я, даёт всё, что мы попросим. Только я прожила свою жизнь и ничего не просила у Бога. Я стеснялась просить. Ведь другим-то, я видела, бывает ишшо хуже. Слышишь ты, обманщик коварный? Я не просила. А то бы Он всё дал мне! Всё, чего ни попроси! Я это знаю. И не бреши тут! Отойди от меня, сатана!
После такой отповеди Тумбалеле мгновенно пропал с глаз, словно провалился в землю, откуда и выскакивал. Бабушка поднялась с травки и направилась к станции метро. Она решила наконец прокатиться в этом самом метро, внутри которого ещё ни разу не побывала. Почему бы ей не проехаться в вагоне до самого конца, а потом не вернуться назад? Ведь поезда обязательно ходят туда и обратно.
Её пропустили без всяких билетов через боковой вход, потому как она была стара, а известно, что всех старых людей в метро катают бесплатно. Старуха пошла вслед за другими, которые столпились в очередь перед эскалатором, уткнулась носом в какую-то большую дядькину спину и вместе со всеми тихонько, враскачку, как полный воз с сеном, двинулась вперёд.
Бедная бабушка! Ни разу не видевшая эскалатора, она упала на спину, как только встала на самодвижущуюся лестницу-чудесницу! К ней бросились люди и кое-как помогли подняться на ноги. Пока лестница не спустилась до самого низа, несчастная бабушка от страха едва удерживалась на ногах и внизу, подхваченная под руки какими-то дяденьками, еле живая сумела сойти с эскалатора. Дяденьки подвели её к широкой скамейке, усадили на неё и ушли. И наконец бабушка осталась сидеть одна, еле разбирая без очков мелькавших мимо неё людей. Они все были как тени, тысячи теней!
Бабушка долго-долго сидела, не сходя с места. Она пожалела, что решилась спуститься в метро. Ругала себя и плакала, вытирая глаза уголком платка. Потом наплакалась и уснула, сидя на скамейке. Проснулась оттого, что кто-то трогал её за плечо. Смутно различила, что перед нею женщина в красной фуражке.