Ларк одна искала помощь нашей беззащитной деревне, связанная с заданием, что она не выбирала. Она была самой робкой в Мерит, она никогда не покидала пределов розовых кустов на границе деревни. Но она добралась до холмов на севере, нашла и уговорила Всадников (легендарную двенадцатку) прийти и спасти нас. Одиннадцать из них примчалось на лошадях в Мерит с мечами почти одновременно с Тротами, они спасли нас от худшего. Ларк вернулась после с двенадцатым Всадником, они были ужасно ранены. И настал наш черед спасать мы с бабушкой исцелили их, стараясь изо всех сил. Скромная и любимая Ларк, почти моя сестра, лучшая подруга спасла наш дом.
Все было хорошо. Но я не рассказывала об этом бородачу, а он и не хотел слушать.
В этот раз? В этот раз все по-другому! содрогнулся он. Они пошли не только в Мерит, они напали не только на тех, кто мог рожать детей. Они убили всех, кого могли!
Думайте, что теперь делать, сменила тему я, вытирая пальцы о накидку. Чинить здания. Собираться. Вам нужно укрытие от солнца. Нужно найти чистую воду, я искала в пыльной сумке склянки с травами, расставила их на земле перед собой. Я выбрала одну и сняла крышку. Миньон. Самая сильная из целебных трав.
А смысл? ворчал мужчина. Смысла нет. Мы пропали. Смерть, засуха, к чему страдать дальше? Спасать уже нечего!
Вот, я взяла бородача за руку и высыпала сушеные листья на его испачканную пеплом ладонь. Воды не было, хватит и его слюны. Так он хоть будет занят. Разжуйте, считая до десяти. Медленно. И не глотайте, он послушался, глядя на склянки. Я спрятала миньон от его взгляда.
Я приподняла рубашку мальчика, бледный плоский живот, бледная грудь, ран не было. Я осторожно перевернула его на бок, и пальцы вдруг стали липкими от крови. Я сорвала рубашку. Под левой лопаткой была глубокая рана. Трот когтем задел его, хорошо еще, что лишь одним, иначе он мог лишиться спины. Я видела страшные результаты сражений с Тротами. Мальчик не был их целью, он просто попался на пути.
Сплюньте на руку, сказала я бородачу, поднимая руку мальчика и заводя ее за его голову. Я вытерла кровь и грязь. Размажьте там. Тонким слоем, но чтобы закрывало все.
Бородач потел, холодные капли пота были последствием шока, плохо дело.
Сосредоточьтесь, попросила я. Сосредоточьтесь, его руки дрожали, он растирал смесь по коже мальчика, и мне пришлось оттолкнуть его руки, он явно забыл, что нужно заканчивать.
Я опустила руку мальчика, подперла его щеку его же ладонью и убрала волосы с его лба. Волосы были мягкими, и я отвлеклась на миг, перебирая его кудри, думая, что так и касаются спящего ребенка. Желание пронзало меня больнее иглы. Я сглотнула и прогнала его. Хватило минуты, чтобы прийти в себя. Дым рассеялся, я взглянула на бородача.
Вытрите руки, сказала я, указывая на почерневшую траву.
Он мне не слышал. Ладони его лежали на коленях, уголки рта дергались, но слова не получались. Я сорвала пучок травы и сама оттерла смесь
с его ладоней, он не дрогнул.
Не надо падать в обморок, попросила я. Вцепившись в его плечо, я пожелала, чтобы моя энергия помогла ему прийти в себя. Вы целый. Вы поможете.
Он повернул голову и странно на меня посмотрел, имя его было слишком знакомым, Рафинн. Дым проникал между нами, пламя угасало, шипя: «Разрушение и смерть, разрушение и смерть, все погибло, погибло, все погибло». Я отвела взгляд и осмотрела поле, где мы сидели. Другие выжившие уже ушли отсюда, и мне не нравилось быть наедине с тем, чье имя было больно произносить, чей взгляд был полон невысказанных слов.
Послушайте, процедила я, резко отвернувшись. Я тряхнула его за плечо и сжала сильнее. Слушайте. Вы в порядке. Все будет хорошо.
Хорошо повторил бородач. Хорошо моя энергия все же зажглась в нем. Вина раскрылась в нем, шепот перерос в крик. Я целый, потому что не помог! выпалил он. Я целый, потому что боялся! Я убежал. Я бросил деревню гореть и убежал! Слышишь? Я убежал .
Мужчина зарыдал. Я застыла, отчасти жалея его, отчасти чувствуя отвращение. Я хотела бы убрать руку с его плеча, чтобы он нес свою вину сам. Я хотела бы убежать от этой тьмы, столкнуться со своим горем. Но Целители так не поступали. Он убежал. Я не могла.
Я дождалась, пока он успокоится, а потом отпустила его, отряхнув ладони.
То, что было, уже прошло, сказала я. Теперь вы помогли. Смотрите.
Мальчик лежал, свернувшись калачиком, но рана покрылась пузырями по неровному краю.
Это яд когтей Трота, тихо сказала я. Миньон выталкивает его, я взяла в руки маленькую теплую ладошку и ускорила процесс. Мы смотрели, как лилово-черная кровь капает из раны, как она сменяется на чистую и красную. Рана быстро затянулась.
Все яды так реагируют? прохрипел мужчина.
Разные яды отвечают на разные травы, я взглянула на поле, покрытое пеплом, и добавила. Некоторые вообще нельзя изгнать, хукон был самым коварным, ведь его ничто не могло полностью излечить.
И вряд ли что-то могло излечить страх.
Он посмотрел на меня под разными углами, коснулся своего плеча, что я трогала до этого.