Возможно, кого-то уже взяли на эту должность.
Тогда придется устроить так, чтобы пост снова освободился, небрежно ответила Розалинда, готовая даже похитить кого-то на время ради удовлетворения своих нужд.
Роз, это безумие, сказала Ингрид. У нас нет никого, кто бы мог сыграть эту роль. Я не могу это сделать, меня выдадут глаза вервульфена.
А я могу.
Ее слова встретила гулкая тишина. Ингрид разинула рот, а Джек угрожающе шагнул к сестре и возразил:
Нет.
Ведь к этому меня готовил Балфур, ответила Розалинда, зная, от кого ждать возражений.
Вероятно, единственное, в чем она была хороша. Хоть и всей душой ненавидела куратора шпионской сети принца-консорта, который распознал ее способности и рано их развил. Он знал Розу так, как даже Джеку не дано. Единственное, что Балфур оценил неправильно ее предел. То, что она не стала бы делать ни за что.
Как в тот день, когда приказал ей убить мужа.
Это был единственный
раз, когда она не послушалась Балфура, и цена неповиновения до сих пор преследовала ее по ночам. Она пожертвовала рукой, чтобы спасти мужчину, которого предала. И в отместку Балфур убил Натаниэля.
Ты опоздала, mon petit faucon ((франц. яз.) мой маленький сокол.), прошептал Балфур, вытирая руки тряпицей и бесстрастно наблюдая, как она рухнула, ослабев от потери крови. Я дал тебе пять минут, чтобы доказать свою преданность. Он яростно взглянул на окровавленный обрубок, перевязанный тугим жгутом. И ты ее доказала. Он отбросил тряпку.
Розалинда едва могла разглядеть Натаниэля и Балфура. Она почувствовала, как чернота застилает глаза.
Идем, прошептал ублюдок, беря ее за запястье. Роза закричала, перед глазами все побелело. Я сделаю тебе новую руку, и ты снова станешь мне служить.
Но она не послушалась. Именно Джек вытащил ее из палаты, где она валялась в бреду. Он сам пострадал из-за предательства сестры: его облили кислотой. Им помогла Ингрид, юная девушка-вервульфен из зверинца Балфура, которую Роза всегда жалела.
Потому что прекрасно знала, каково оказаться в клетке.
Мне плевать! рявкнул Джек, резко опуская руку. Балфур использовал тебя и меня. Ему было плевать, вернемся ли мы с заданий живыми или умрем, Роза. Но мне не все равно. Я не могу найти брата, и, черт побери, не собираюсь позволить сестре так рисковать.
«Нельзя, чтобы смерть Джереми добавилась ко всему злу, что я уже причинила своим близким».
Тебе меня не остановить. Я знаю, что могу справиться с Линчем.
Я прикую тебя к проклятой
Почему ты так уверена, что разберешься с этим Ночным ястребом? спросила Ингрид.
Розалинда отступила от брата. Лучше увернуться, чем драться.
Я ему нравлюсь. То есть, не я, а Меркурий. Можно этим воспользоваться. Линч, пусть и голубокровный, все же остается мужчиной.
Господи, ты хоть слышишь, что говоришь?
Она не обратила внимания на возмущение Джека.
План идеальный, даже чересчур хороший. На посту секретаря я смогу спокойно разбирать его бумаги. Если ему что-то известно о тех механоидах и Джереми, значит, сумею добыть информацию. Если нет, я скроюсь, и он больше меня не увидит.
Если, конечно, Линч тебя наймет, ответила Ингрид.
Наймет. Джек раздраженно посмотрел на сестру. Роза всегда получает желаемое.
Розалинда стиснула пальцами спинку кресла и пристально посмотрела на брата. Он еще этого не сознавал, но уже почти сдался.
Значит, я найду Джереми.
Если он там и еще жив, не удержался от последней шпильки Джек.
Розалинда едва сдержала дрожь. Составив план, она чувствовала себя лучше.
Да. Но мне надо узнать, там ли он. Иначе я не успокоюсь и не смогу жить дальше.
Ингрид нахмурилась.
Тебе надо замаскироваться.
В этом и состоит один из моих талантов.
Придется подумать даже о росте и запахе, пробурчала Ингрид.
Найди кого-то примерно моей комплекции. Пусть «Меркурий» покажется, когда я буду с Линчем. Тогда он никогда меня не заподозрит.
Джек напрягся.
Хорошо. Но мы сделаем это так, как нас учили и ты уйдешь в ту же секунду, как узнаешь, что у этого Ночного ястреба нет нашего брата.
Договорились, прошептала Розалинда, зная, что победила.
***
У ног сэра Джаспера Линча, проходившего по узкому переулку, вился туман. Длинный плащ скрывал командира Ночных ястребов до пят, пока он раздраженно выстукивал тростью по булыжникам.
Добравшись до Ченсери-лейн, Линч увидел мрачный особняк, где жили его подчиненные. Почти все из них были голубокровными, инфицированными случайно, а не по закону. Только сыновья лучших семей Эшелона получали право пройти кровавый ритуал по достижении пятнадцати лет. В противном случае инфицирование считалось несанкционированным, и заразившимся предлагали либо службу среди Ночных ястребов или в Ледяной гвардии, охранявшей Башню из слоновой кости, либо смерть.
Первоначально «Ночным ястребом» называли лишь Линча, но со временем его имя стало достоянием всей Гильдии. В городе ястребы были знамениты и считались грозой преступников и революционеров.
Они всегда находили свою жертву.
До этих пор
На улицах в предрассветный час только-только начали появляться люди. Парнишка, раздающий газеты, с румяными от холода щеками сунул Линчу под нос номер «Лондонского стандарта».