Впрочем, он видел уже и сам потемневшее от времени топорище.
Чего ты испугалась, глупая? У них же куры, скот, им нужно где-то их забивать...
Темнота потихоньку отступала, открывая одну за другой неприятные подробности: вошедший по лезвие в дерево топор со сбитым от частого использования обухом и пень, верхняя поверхность которого была залита тем, в чём Виктор узнал кровь.
Я же сказал: «скотобойня». И что тебя так удивляет? Им же надо что-то есть, Виктор сам не верил своим словам.
Скотобойня? А где скот? И где Тамара? голос Алёны срывался на визг, но она шла вперёд под её ногами шуршала и хрустела солома.
Слушай! Может, хватит искать чужой шкаф с костями? Виктор, запинаясь, последовал вслед за невестой: поверхность под ногой была ненадёжной, под соломой попадалось что-то мелкое, хрупкое, округлое Виктор старался не думать о том, что это кости, но сознание упрямо подкидывало эту мысль.
Следующее помещение было более светлым через три прорубленных высоко в стене окна и широкие щели между досок лился лунный свет открывшаяся взгляду картина заставила Виктора замереть на месте: с подгнивших дощатых стен свисали цепи с кандалами, а по центру помещения располагались три клетки.
Только не говори, что они держат скот в железных ошейниках.
Цепи были грязными от налипшей на поверхности шерсти и соломы, и Виктор в очередной раз старательно гнал от себя мысли о том, что сделало их липкими. Кандалы, закреплённые на цепях, были достаточно большими, чтобы замкнуться на человеческой шее. Виктор испуганно сглотнул, но Алёна уже спешила к клеткам.
Он её здесь держит!
Что за глупости ты говоришь? Виктор постарался придать своему голосу побольше убедительности, но это ему не удалось.
Клетка в отличие от стен хлева была крепкой и достаточно чистой, цепи крепились к прутьям, свисали с крыши, лежали на тёмном деревянном полу.
Я говорю тебе, он её здесь держит, поэтому она так покорна, Алёна отвечала Виктору
криком.
Наверняка этому есть какое-то рациональное объяснение, проговорил Виктор и сплюнул от отвращения.
Ты посмотри, как висят цепи, они для людей: эти две на руки, а эти две на ноги, не унималась Алёна.
Воображение у тебя разыгралось не на шутку, давай позовём хозяина, и он нам всё объяснит.
Вот вы где! А я вас обыскался, сиплый голос донёсся из-за спины, заставив Виктора вздрогнуть, а Алёна от неожиданности вскрикнула, кинулась жениху на плечи и прижалась. Ну извините, что напугал, произнёс Александр, потупившись. Баня готова.
Что это за место? голос Алёны всё ещё срывался от испуга, хотя близость Виктора придала ей сил.
Старый сарай, Александр не сразу понял, что повисшая на плечах жениха девушка обращается к нему.
Сарай?! А зачем в сарае цепи и клетки?
Александр пожал плечами и ответил на крик нервной девушки спокойно:
Дедов сарай. В лесу были волки, дед как-то убил волчицу, у неё остались волчата: маленькие, миленькие, их было жалко. Дед забрал к себе, думал вырастут собаки. Волчата выросли и оказались волками: отпустить было страшно, оставлять опасно, а убить жалко.
Ну, я же тебе говорил, что всему есть объяснение, Виктор с удовольствием поверил словам хозяина.
Где вы держали волков? В этом сарае? На цепи?! Эти клетки и цепи для людей.
Александр не стал возражать, пожал плечами, повернулся спиной и пошёл прочь.
У тебя разыгралось воображение, пояснил Виктор, наставительно обращаясь к Алёне. Это стыдно. Ни один человек в здравом уме тебе не поверит.
Ты своим глазам не веришь?! на глаза Алёны навернулись слёзы унижения, а подбородок затрясся. По дороге к бане она ещё несколько раз пыталась доказать свою правоту, но Виктор уверенно вёл её, поддерживая под спину, и не слушал ни слова.
Банный жар заставил её замолчать, высушил слёзы и показался нестерпимым ещё в предбаннике хозяин вёл себя назойливо и бестактно: принёс им три льняные простыни вместо полотенец и искренне удивился, когда Алёна заявила, что не может идти в баню с мужчиной. Катя против этого не возражала.
Где ваша жена? Почему она не пришла к нам? Алёна решительно куталась в свою одежду, будто ожидая, что её попытаются раздеть насильно, и бросала на окружающих опасливые взгляды.
Послушай, только не говори, что это я виноват в твоих буйных фантазиях, Виктор казался обиженным, хотя Алёна была уверена, что не давала для этого ни малейшего повода. В конце концов, это они: жених и лучшая подруга не поддержали её.
Я принесу вам квасу. Жена делает домашний, с этими словами Александр удалился, и Алёна осталась одна в предбаннике. Оставленная для неё простыня была кипенно белой, тонкой, приятно пахла чем-то цветочным, из бани доносились весёлые голоса друзей, которые, судя по всему, получали удовольствие, и вскоре Алёна осознала, что её отказ снять одежду был обычным капризом.
Она поднялась со скамьи, скинула кофту, футболку, расстегнула ширинку, стянула обтягивающие джинсы с ног и огляделась: предбанник был сырым и тёмным, в углах собиралась пыль и тенёта; всё это подхватывал воздушный поток сквозило ли из подпола или поднимался вверх нагретый воздух оно шевелилось, дышало