Одуванчика в комнате не было. Как приличный человек, она не прогуливала первый день занятий, и, между прочим, зря. В первый день никогда не происходит ничего важного или интересного, весь материал начинает сваливаться недели с третьей-четвертой.
Я думала о Вобле, пока переодевалась в штаны, а в заплечную сумку запихивала юбку. Чертова преподша... Вот бес её дернул ко мне прикопаться. Находятся ведь люди. Остро захотелось бросить её в разгар нашей прошлогодней практики, куда-нибудь в Серую Пустошь, куда забрело штук тридцать неупокоенных умертвий. До практики нужно было подписать бумажку о том, что нас уведомили о возможности невозвращения. И вот сначала нужно было всего вшестером с этими умертвиями разобраться, а уже потом по ещё не истлевшему магическому отпечатку выяснить, кто ответственный за безобразие. После чего вычислить этого ответственного, связаться с органами безопасности, а уже затем накатать отчет, подтвердить его подлинность, и лишь только тогдааа нести на подпись Скелетику, чтобы он отпустил тебя на летние каникулы. А не её надуманные проблемы!
Закинув приличную одежду и кошель в заплечную сумку, я выбралась через окно, осторожно прошлась по крыше, оглядываясь по сторонам все-таки, совершаю преступление средь бела дня а потом, дойдя до универской стены, забралась на неё и спрыгнула вниз, привычно замедлив падение.
Когда я добежала до нашего с Рэнчиком обычного места встречи, он меня уже ждал. Парень придирчиво оглядел меня с головы до ног.
- Ничего там у них не подхватила заразного?
- У них все болезни передаются особым путем. Дорастешь, расскажу, как.
- Покажи, я так лучше запоминаю.
Я расхохоталась и ударила друга по руке.
- Размечтался, ушастый.
Рэн возмущенно почесал ухо.
- Да я, между прочим, отстаивал твою честь, пока тебя не было.
- Ого, там ещё осталось, что отстаивать, - удивилась я.
- Не в деканате, - уточнил Рэнчик.
- Так, - возмутилась я. - А в таком случае, кто посмел?!
- Да Сирша уже попыталась покуситься на звание лучшего некроманта факультета.
Я покачала головой это меня абсолютно не удивляло. Сирша, не поступившая когда-то в столичный университет, была крайне возмущена, что в этом «захолустье» она не первая девка на деревне.
- Я ей сказал, что несмотря на то, что ты сейчас наказана за проявление такого уровня магии, какой ей и не снился, снимать тебя с соревнований они, все же, не имеют права.
- Мог бы сказать, что я учусь по обмену! Но за магию спасибо, - подмигнула я.
Мы прервали наш диалог на несколько минут, чтобы добежать до стройных рядов деревьев, которыми была обсажена универская стена. Здесь по уже давно выработанной традиции Рэн отвернулся, а я быстро переодела штаны на юбку. После чего мы уже спокойно вышли из аллеи на широкую городскую дорогу, оправляя одежду
и изображая из себя парочку, которая уединялась в кустах понятно зачем. Только тогда Рэн продолжил.
- Да Скелетик нам сегодня на целый час лекцию зачитал, - вздохнул он. - Я так понял, ректор очень недоволен. Правда не понял, почему ты стала козой отпущения.
Я вздохнула как будто бы я что-то поняла.
- Слушай, а что там с позой его и предводителя полюбовников? Скелетик о ней все заткнуться не мог, а я что-то вообще не помню, что там было. Это вообще я ваяла, или...
- Ты, ты, - успокоил меня Рэн. - А то, что не помнишь это и к лучшему. Вот дорастешь расскажу. А, может, и покажу. Это как попросишь!
Я пихнула Рэна в бок, а парень расхохотался.
- Чем хохмить лучше скажи, куда мы идем.
- Конечно же в места, в которых принимают лучшие кадры этого города, - отозвался Рэн.
- А, то есть к Глинде, - проявила сообразительность я.
- Мысли читаешь, - хмыкнул Рэн.
Вдруг он стал серьезным:
- Ты думаешь, они знают? Про нашу внеклассную деятельность?
- Не думаю, - покачала головой я. - Думаю, тут чисто дисциплинарное взыскание. Не нужно было тогда так нажираться.
- Тогда хорошо, - кивнул друг. - Но все же, теперь все будет сложнее.
И мы свернули в переулок, который вел к довольно интересному району.
В любом городе можно найти места, где торгуют различными галлюциногенными смесями, уникальными настойками и прочая и прочая. Но Рэмтон был не просто абы каким любым городом он был студенческим городом. Более того, студенты здесь изучали магию, поэтому смеси и настойки могли намешать самостоятельно. Но студенты они и в горах студенты, а самая основная студенческая черта это, как известно, лень.
Поэтому в районе, куда мы направлялись, рядом с барами, дешевыми закусочными и абсолютно не претенциозными постоялыми дворами из-под полы плащей продавались дипломные и курсовые работы, различные чертежи, схемы, выполненные от руки без применения магии, тут же на коленке делались работы по эталонному состоянию, а некоторые умельцы могли даже нахимичить нерадивым студиозам опыты по алхимии или свинтить хорошую иллюзию аж с каркасом для экзамена по Базовым Заклинаниям Обмана. Нужно ли говорить, что это место пользовалось бешеной популярностью?
Мне же оно нравилось из-за бара «У Глинды», в котором действительно работала девушка по имени Глинда. Бар был назван в её честь за девятнадцать лет до этого, в день её рождения. Я знала её с первого курса она была единственным и долгожданным ребенком в семье, как можно было догадаться, и была прекрасным человеком. Кто-то бурчал, что она крайне избалована, но я с этим согласна не была. Видимо, меня избаловали не хуже.