Мне показалось, что где-то вдалеке раздался крик видимо, обнаружили факт моего побега, и это подстегнуло меня бежать быстрее. Я бежала проулок за проулком, я неслась вперед, не зная куда, пока я не заблудилась окончательно.
Я очутилась на маленькой площади, в центре которой стоял припорошенный снегом памятник. Магазинчики закрывались, люди постепенно
собирались домой. Я устало присела на скамейку, стряхнув с неё снег. На меня оборачивались, но старались не глазеть видимо, решили, что у меня какая-то личная трагедия. Здесь их должно было быть предостаточно.
Пошёл снег. Я сидела и не могла подняться, думая ещё три минуточки, ещё пять минуточек. Снег ложился мне на колени и не таял. Жутко хотелось спать.
Наконец, я собрала всю оставшуюся волю в кулак и, прихрамывая, побрела прочь. До полуночи оставалось полтора часа.
Я просто брела по темным улицам, встретив на моем пути фонарщика, который почему-то только сейчас начинал зажигать фонари.
Холод уже почти не ощущался. Я хромала по улицам, оставляя за собой неровный след, не зная, куда я иду. Очень хотелось плакать. Время от времени раздавался заунывный вой собак, который нагонял на меня тоску.
Бой часов раздался совсем рядом, заставив меня приглушенно вскрикнуть. Я была напротив большого здания с колоннами, напротив которого тихо поскрипывала виселица. Я уставилась на неё в неверии. Это был первый и последний раз, когда вид этого орудия массового убийства принес мне безграничное счастье. Мэрия! Я была перед мэрией, на месте казни тех светлых, где меня заметил мой Кошмар!
Я знала, где я нахожусь!
Это вселило в меня надежду, и до конца площади я хромала достаточно бодро, а вот дальше мне пришлось немного передохнуть. Я устала, нога уже болела не только когда я наступала на неё, а болела постоянно, нудно, и эта боль разъедала мне мозг, вворачиваясь в него особо жестоким проклятьем.
Из бара вниз по улице ещё раздавался пьяный смех и крики, он будто дышал человеческим теплом и перегаром. Чтобы не проходить мимо, я свернула в переулок, теперь примерно понимая, куда я иду. Хотя, немного вернее было бы сказать «ползу», потому что мои попытки передвижения напоминали именно это.
Снег усиливался начиналась метель. Я надеялась, что дойду до дома Харольда до того, как снова начнется это непроходимое белое месиво из снега и льда.
Вновь очутиться во дворце по ошибке меня абсолютно не прельщало.
Когда я оказалась в начале уже неплохо знакомой мне улицы, я чуть не разрыдалась. Ветер донес до меня бой часов полночь. Я попыталась пойти быстрее, но это оказалось выше моих сил.
В магазинчике Харольда горел свет он не спал. Табличка на двери гласила «закрыто». Я дернула дверь на себя, и вопреки написанному она подалась без малейший усилий. Устало вздохнув, я переступила порог, отряхиваясь от снега, чтобы почти наткнуться глазом на арбалетный болт.
- Девонька, откедова пришлялось?
Вопрос жилого духа я проигнорировала, смотря на Харольда.
- Ещё никто не появлялся? уточнила я.
Харольд покачал головой. Я кивнула и сбросила халат. На нем остались пятна крови, там, где я прикоснулась к нему ладонями. Я осторожно свернула его пятнами вниз, а полотенце сняла двумя пальцами.
- Ты была во дворце? прищурился Харольд.
- Угу, я кивнула, присаживаясь в кресло. Но дело сейчас не в этом.
Сердце затопило облегчение я успела. Успела! Он был ещё жив. И я должна была сделать все, что в моих силах, чтобы это убрать это «ещё» из предложения.
- Почему мы здесь? спросила я. Это помещение не защищает дух. Пойдемте на кухню.
Харольд покачал головой.
- Нет. Он уже стар, продержится не дольше минут десяти. Это не сыграет никакой роли. Иди. Ты зря вернулась, тебе стоит уйти. Он убьет не только меня, но и тебя.
- Нет, я улыбнулась. Не убьет. Я знаю, кто убийца, хотя не знаю его имени. И не думаю, что его остановит обычный арбалет.
- Ни у вас, ни у меня магии нет, спокойно ответил Харольд. Уходите, пока можете.
- Куда? горько усмехнулась я. Мне некуда идти. Да Уже и поздно.
Я даже не испугалась, когда между стеллажами сгустилась тьма я ожидала этого. но я все равно слегка поежилась.
Харольд развернулся и нажал на спусковой крючок. Арбалетный болт в мгновение сверкнул Тьма приобрела ярко-сиреневый оттенок, и из неё появилась рука, которая лениво поймала болт и надломила его напополам.
Меня пробил холодный пот, и я подскочила, забыв о ноге, и, вскрикнув от боли, упала обратно. Кисть руки была изящной, тонкой, нежной, а на пальчике сверкало рубиновое кольцо. Рука была женской.
- Харольд. Скучал? тьма обрела форму, и из неё выступила изысканная леди, по сравнению с которой я вдруг почувствовала себя нищей оборванкой. Волосы были стянуты в тугой хвост по обычаю боевых магов. Глаза были чуть раскосыми, выдавая примесь какой-то другой расы, но какой я определить не могла. И очаровательная Ириадна. Тебе бы следовало послушаться совета старших.
Всё, над чем я работало в последние
дни, пошло трещинами и рухнуло в пыль. Этого не могло быть! Это была женщина, в то время, как я точно знала это должен был быть мой Кошмар!
- Мы знакомы? севшим голосом спросила я.