Он указывает на палубу ближайшего корабля, где гости окружают девушку, которая катит причудливой формы маленькую тележку.
Подают угощение. Спорю на полкроны, это пирожные из Фонтеска.
Я издаю звук, похожий на рычание, и парень замолкает.
Он один из этих молодых дворян и никакой не слуга.
Город гудит, наполняется тревогой. Вокруг нас корабли торгового флота, владельцы которых потеряют очень много, если не все, в случае войны. А эти люди вместо того, чтобы искать решение, веселятся, порхают у этой тележки со сладостями, как чайки над рыбацкой лодкой.
Сначала цветы, теперь выпечка? Она чем тебе не угодила? спрашивает он и хмурится. А потом что? Котята?
Потом Скажи, ты можешь просто уйти?
Он хитро подмигивает.
Если забыла, я занял это место первым. Ты сама свалилась из ниоткуда прямо на меня.
Я бы очень хотела просто вытолкать его из моего убежища, но конструкция слишком хлипкая. Поэтому я улыбаюсь во весь рот и вытягиваю из букета сапфирово-синий цветок цвета королевской семьи Алинора.
Парень смотрит, не моргая.
Наклоняюсь и пристраиваю цветок ему за ухо.
Вот так, говорю я. Все бесполезное вокруг так красиво украшено. Не хочу, чтобы ты был обделен.
Он постепенно расслабляется, губы растягиваются в милую улыбку. Он выглядит так, словно испробовал все шалости в мире, а половину из них вообще придумал сам.
Его карие глаза смотрят прямо на меня. Кончиками пальцев я случайно касаюсь его волос, и сердце странным образом подпрыгивает. Должно быть, солнце напекло.
Мы оба замираем и смотрим друг на друга.
Значит, ты не захочешь пойти перекусить? тихо спрашивает он.
Откуда у меня странное ощущение, что этот поединок я проиграла?
Для одного дня довольно благородных поступков.
Я начинаю переворачиваться, чтобы сползти
вниз, и, честно признаться, делаю это быстрее, чем стоило, больше похоже на бегство.
Будем надеяться, что наш принц лучше, чем ты о нем думаешь.
Сомневаюсь, отвечаю я и спрыгиваю вниз прежде, чем он успевает сказать что-то еще. Пробираюсь вперед, радуясь, что щель такая узкая обернуться не получится. У меня нет времени думать об этом парне и прочей ерунде. Единственное, что меня сейчас заботит, пришвартованное в северных доках судно.
Даже если придется карабкаться на борт по канату, я это сделаю, и на рассвете я выйду в море на «Фрее».
ДЖУД. Клуб «Красавчик Джек». Порт-Наранда, Мелласея
Запрещенный прием.
Ну и пусть.
Парень шатается, сплевывает кровь и бьется в конвульсиях, а я насмехаюсь и издеваюсь над ним. Толпа стягивается к боксерскому рингу. Он находится в подвале, где единственный источник света лампа под потолком. Длинная тень, что отбрасывает мое тело, покачивается из стороны в сторону, пока я наблюдаю, как он встает на ноги и восстанавливает равновесие. Дыхание мое учащается. Убивать пока рано, надо накормить монстра. Сейчас, когда сердце бьется чаще, а кожа покрывается потом, я чувствую себя живым. Такого одной едой не добиться.
Он утирает рот рукой, размазывает кровь и оставляет на щеке алое пятно, а потом вновь принимает боевую стойку. На этот раз он более насторожен и внимателен ко мне. Взгляд скользит по фигуре я ниже его почти наполовину. Но я вдвое быстрее, это точно.
Убрав с глаз прядь черных волос, я смотрю прямо на него. И он отводит взгляд первым.
Толпа вокруг превращается в размытое пятно. Она тот монстр, что подхлестывает меня, рев восторга, подсказки, возмущения, голоса, делающие ставки и требующие выпивки. Блики света на стеклах очков, едкий дым сигар стелется по полу ринга. Я перевожу дыхание и бросаюсь на соперника.
Кулак громилы передо мной движется с критической скоростью. Сжав зубы, приседаю, чтобы увернуться, висок пронзает острая боль. Поднимаюсь прежде, чем соперник успевает понять, что происходит, и вновь наношу удар, воспользовавшись тем, что он на какую-то долю секунды
потерял ориентацию. На этот раз я попадаю в глаз: кожа лопается, выпуская струи крови. Рев монстра становится оглушительным.
Громила мотает головой, как промокшая под дождем собака, пытаясь оценить ситуацию. Я остаюсь как можно ближе, но все же уворачиваюсь от неловкого удара попытки ответить. Прицельно бью в челюсть снизу и с удовольствием смотрю, как голова его резко запрокидывается.
Чьи-то руки сжимают мои плечи и волокут в сторону. Я кричу, сопротивляюсь, пытаюсь вырваться, но пальцы лишь впиваются сильнее. Звуки слышны совсем близко, почти у самого моего уха.
Джуд, остановись! Прекрати, слышишь? Сделай перерыв, закончишь с ним позже!
Я медленно возвращаюсь в реальность, опускаю кулаки и позволяю людям распорядителя оттащить себя подальше от пошатывающегося противника.
Перерыв время, когда делаются ставки. Чем больше банк, тем больше моя доля. Мне надо прикончить громилу. Сейчас же, пошатываясь, он идет в свой угол импровизированного ринга, где его принимают и усаживают две пары рук.
Постарайся не свалить его в первые десять секунд, раздается над ухом. Мужчина стоит за моей спиной, хватка становится крепче, словно он пытается удержать меня от рывка вперед. Все это игра для публики, и я поддерживаю ее смотрю хмуро исподлобья. Внутри я именно такой, каким они хотят меня видеть, хладнокровный убийца. Мальчик из частной школы-пансиона, опустившийся на дно жизни. Это доказывает, что благородные ничем не лучше простолюдинов.