Разве нет?
Я ТА ОПОРА, НА КОТОРОЙ РАСТЕТ ВИНОГРАДНАЯ ЛОЗА.
Хочешь сказать, что ты лишь указала направление?
ДА, И ТЫ МОГ ВЫБРАТЬ ЛЮБОЙ ПУТЬ.
Невероятно грациозно она садится перед нами, скрестив ноги. У нее повадки хищника, но рядом с ней я никогда не ощущал себя в опасности. Ее укрепляет и делает сильнее моя вера в нее вера всего ее народа.
Это очень важно в свете того, что ожидает нас завтра.
Моя жертва поможет моей богине.
Она усыпит своего брата Макеана, чтобы он больше никогда не поднимался на войну. Тогда и она, и ее братья и сестры уйдут из нашего мира и впредь не будут жить среди нас. Из Воительницы Баррика превратится в Хранительницу. Оставив дверь приоткрытой, она будет следить за братом, чтобы он продолжал находиться там, где был схвачен. Она должна быть уверена, что игра, затеянная богом риска и азарта, закончена. Возможно, иногда она будет отвечать на мольбы народа, даже посылать им благословение, но времена, когда они так легко общались, навсегда останутся в прошлом.
НАВСЕГДА ЭТО ОЧЕНЬ НАДОЛГО, АНСЕЛЬМ.
Баррика заставляет меня прекратить размышления. Она всегда может залезть мне в голову, что, впрочем, не вызывает особого беспокойства. От меня богиня получает веру, а взамен дает твердую опору. Невозможно представить, что будет со всеми нами в случае ее ухода. Но так, как я, ее знают совсем немногие, и люди не станут по ней сильно скучать.
Ты права, моя Богиня.
И ЗАВТРАШНИЙ ДЕНЬ МОЖЕТ СЛОЖИТЬСЯ НЕ ТАК, КАК ТЫ ОЖИДАЕШЬ.
Я смотрю на нее с мольбой, и она умолкает, склонив голову, а затем поднимается с места. И вот она стоит передо мной, как всегда, неотразимо прекрасная. Всякий раз, отводя взгляд, я забывал, какого цвета ее глаза, но сейчас отмечаю, что они лазоревые, как и море вокруг.
Она протягивает мне руку и поднимает меня на ноги по телу пробегает дрожь от ощущения ее огромной силы. Втроем мы начинаем медленный путь к тому месту на берегу, где пришвартован корабль. Там приступаем к нашей последней трапезе. Едва ли ночью мне удастся заснуть, поэтому неплохо будет полюбоваться звездным небом. Здесь, на Островах, оно всегда безоблачное.
Очень надеюсь, что Гален не забудет о дроздах. Им нужен тот, кто будет о них заботиться.
Часть первая. Алмазы и песок
СЕЛЛИ. Роял-хилл. Киркпул, Алинор
Говоришь, тебе полдюжины свечей? Она замолкает, чтобы бросить взгляд через плечо, и без нужды поправляет лямки фартука. Она прикасается к вещам в надежде, что какая-то из них привлечет мое внимание. Я не теряю самообладания, несмотря на то что вокруг меня гулко шумит большой город, пробирая до самых костей. У меня нет времени на такие эмоции.
Да, пожалуйста. Я стараюсь, чтобы при стиснутых зубах губы растянулись в некое подобие улыбки, но по выражению лица женщины вижу, что это не дает ожидаемого результата. Может, мне еще узнать, как ее зовут и любит ли она чай, будто нам предстоит вместе состариться?
Движения торговки становятся еще более медленными, что кажется невозможным. Она поднимает газету и долго рассматривает нечто, лежащее под ней.
Вот эти лучшие в городе. Их, знаешь ли, отливают в Храме на горе. То что нужно для юной леди.
Мои руки в перчатках без пальцев сами собой сжимаются в кулаки. Я опускаю глаза, чтобы проверить, не видны ли зеленые магические знаки.
Это для нашего первого помощника, корабельного мага.
От воспоминаний в груди появляется знакомая боль. Но сегодня мне надо думать о другом.
А, понятно. Женщина настораживается, но духи помогают мне и на этот раз она, наконец, перестает меня разглядывать. Надо мне было сразу понять, что ты морских кровей одежда вон какая. Откуда ты приехала?
Взгляд ее останавливается на газете в руках, и я внезапно отчетливо все понимаю: она не растеряна, она нервничает.
У каждой лавки, где я сегодня задерживаюсь, мне задают одни и те же вопросы. По странным причинам появился дефицит некоторых товаров, и цены меняются слишком быстро. На базаре шепчутся о новых налогах и конфискациях. И даже о предстоящей войне.
Торговцы разглядывают мою одежду моряка рубаху, штаны и сапоги, так отличающиеся от пошитых на заказ платьев местных жителей, и сразу засыпают вопросами, откуда я и как живется в тех землях.
Совсем недавно из Траллии, объясняю я женщине, роясь в кармане в поисках монет. Знаешь, я очень тороплюсь, мне нужно скорее попасть в контору в порту, пока она не закрылась, иначе мой капитан будет недовольна.
Где-то на палубе «Лизабетт» капитан Ренса наверняка вскинула голову, носом втянула воздух и учуяла произнесенную ложь. Однако торговка вздрагивает, словно очнувшись.
А я тут болтаю без умолку. Нам лучше как это вы, молодежь, говорите поддать газку. Она улыбается будто своим мыслям, и напряжение на лице становится более заметным.
Через минуту свечи мои уже завернуты, и я продолжаю путь.
Вскоре позади остаются флаги на мачтах кораблей и шум толпы у рыночных лавок на холме Роял-хилл. Ноги сами несут меня, а душа трепещет по мере того, как я приближаюсь к величественному и красивому Храму я спешу к Баррике. На улице перед Храмом стоят служители в военной форме. Мои глаза слепит начищенная медь труб, созывающих народ на послеполуденную службу, где прозвучат молитвы