- Чисас, чисас, прошептала девочка самой себе, провела под носом указательным пальцем, размазав грязь еще больше. Императорская чета, стоя в золотой карете, улыбается и приветственно машет беснующейся толпе, сдерживаемой полицейскими и армией.
Но вот прозвучали страшные раскаты грома, искры, черный дым пошел из-под кареты, окутав непроницаемой завесой все окружающее. Взрывы раздаются опять, опять, теперь уже ничего не видно.
Странной приливной волной пошел звук среднее между гулом и воем, протяжным стоном и сдавленным криком... Раздался первый пронзительный крик боли на земле вдруг оказалось очень много вопящих, покрытых чем-то красным людей, звук страха и отчаяния, будто ножом прорезавший вой и ропот. Звуки эти приближались, нарастали и казались чем-то совсем отдельным от толпы, вроде свободного ветра или дождя. И теперь просто невозможно было и представить, что на свете существует такая изумительная глупость, как тишина...
Девочка застыла, вслушивалась, стараясь разобрать слова на разных диалектах, по толпе паника разносилась с дьявольской скоростью. Спеша удрать, кто-то пустил в ход кулаки, кто-то полез на стены домов, что обрамляли улицу, кто-то прыгнул с моста, люди толкались, падали, наступали друг на друга... Вся улица была усеяна трупами, кусками людей и мертвых лошадей. Начались первые пожары. Снова страшный взрыв. Замершая было толпа тронулась и снова понеслась куда-то. Девочке стало очень страшно и она заплакала, ее толкали, она упала, на нее кто-то наступил, об нее кто-то споткнулся, малышка подтянула ноги, сложилась в тугой комок, как ежик и затихла, ожидая своего конца. Но вот в бегущей толпе образовался какой-то просвет, потом наступила относительная тишина, испуганный ребенок поднял голову и увидел пожилого мужчину, склонившегося над ней.
- Девочка, милая девочка, - улыбнулся добрый старичок всеми морщинами своего лица, - хочешь конфетку?
Ну за что такая обида? Несправедливость? Зачем понадобилось Богам отнять их счастье, когда наконец все разрешилось, наконец все съехались, когда наконец наступило облегчение?
Придворный маг Лиаренталь уже все понял, как только услышал первый взрыв. Первая магическая бомба сразу же разорвалась в середине императорской кареты, Лиаренталь понял шансов нет. Это произошло. Катастрофа уже случилась. Дальнейшие десятки бомб уже ничего не изменили в ситуации ущерб уже был произведен. Старик, качаясь, защищая глаза от едкого черного дыма полой плаща, подошел к тому, что осталось от кареты императора. Позолота почернела. В середине зияла огромная дыра, рядом лежало то, что осталось от шахея Эльерского Омпара с супругой обожженные головешки - «хорошее заклинание, сильные маги сработали» - промелькнуло в голове Лиаренталя. Младенца нигде не было видно, - «Наверное, от нее ничего не осталось». В ужасе старый маг уставился на своего друга императора Визаря он был еще жив, взрывом ему оторвало обе ноги по самые бедра, кровь стремительным потоком вытекала из огромных ран, к своему ужасу старый маг понял, что император все еще был в сознании.
- Серена? прохрипел Визарь.
-
Мертва, мой Господин, - сказал Лиаренталь, скорбно посмотрев на обожженное изувеченное тело императрицы.
- Эльерцы?
Лиаренталь покачал головой.
- Мой император, я сейчас попробую остановить кровь, мы вас спасем, - отчаянно врал старик.
- Нет... нет... мне уже не поможешь... дружище... Где Андриан? Лиаренталь и сам видел, что старому императору уже недолго осталось и никакая магия не поможет.
- Здесь его нет, думаю, его выбросило взрывом...
Тут он увидел, что из императора через правый рукав стала вытекать кровь, а глаза у него зашли к небу, так, что остались одни белки.
- Ли...-а...-ль, выговорил Визарь, причем кровь сильнее потекла у него изо рта на подбородок, а голос начал вытекать по капле, слабея на каждом слове, я умираю... я уже умер...
Закашлялся.
- Друг мой, - изо рта императора текла кровь, - поклянись, что спасешь Андриана!
- Визарь, я, сделаю все, что смогу...
- Клянись жизнью... Прохрипел император.
- Клянусь жизнью, сделаю все... ВСЕ, что смогу, клянусь, мой друг.
- Иди, я сам умру, найди и спаси моего сына, в нем теперь вся надежда...
Лиаренталь не решался оставить своего лучшего друга, он сможет, он еще сможет спасти его.
- Иди...
Старый маг остановился над обожжённым телом принца, чувствуя подступающий к горлу комок желчи. Беспомощно огляделся. Было похоже, словно сквозь центральную улицу столицы прошло торнадо с градом, штормом, метелью и внезапным пожаром. Все пространство и соседние здания - все почернело и обгорело, словно от ударов молний. Местами в земле виднелись дыры и разломы, и, если судить по их краям, можно было подумать, что в землю изнутри лупил гигантский боевой молот. В многочисленных обугленных трещинах Лиаренталь заметил застывшие, лежащие в неподвижности фигуры. Не сумел разобрать, имперские ли это люди или темнокожие эльерцы. Впрочем, и люди, и эльерцы лежали везде окрест - тела сожженные, разорванные в клочья, забрызгавшие все вокруг кровью. Все было заволочено едким темно-серым дымом, люди вдалеке орали, бежали куда-то, сбивая друг-друга, где-то в отдалении были слышны какие-то периодические взрывы, вокруг пожилого мужчины что-то непрерывно шевелилось, постанывая слабым голосом. Это нападение было побоищем. И они даже не увидели врага! Хотя никто не сомневался это дело рук шиарцев значит прорыв Стены! А они и не заметили! Конечно, эти ужасные твари не желали иметь сильного, объединенного врага на границе. Только пратсурская магия держала Стену.