- Ей было тогда лет пять-шесть, может, чуть больше, может, меньше. Да кто знает этих детей! Раса непонятная, волос не видел... Значит, сейчас ей должно быть восемнадцать двадцать... или больше... или меньше... А-а-а-х! Вскрикнул Лиарентель в отчаянии. Не знаю! Не помню! Не понимаю, почему отец не обездвижил ее во время обряда? Как он мог так ошибиться? Маленькая воровка украла его родовой медальон. Убила и сорвала с шеи, и знала ведь чего брать. Почему-то не продала, он обязательно появился бы в мире, слишком уж заметная вещь. Магически его не используют, его даже на свет не достают, я обязательно почувствовал бы родовой артефакт... Хотя, год назад медальон ненадолго увидел солнце, поэтому я смог приблизительно локализовать его...
Вдруг кто-то поскреб в дверь, раздраженный Лиариентель вышел, пошептался с кем-то.
- К тебе на прием по какому-то срочному делу просится министр мира и спокойствия маркиз Моссей да Кресно.
Андриан с усилием открыл глаза. Он валялся на кровати в одних легких брюках.
- Ох, ну а как же, по не срочному у маркиза Моссея и не бывает. Он ведь мир и спокойствие блюдет!
- Сказать, что ты себя плохо чувствуешь? У тебя жар.
- Ерунда, ты же видишь, что я прекрасно себя чувствую. Давай, великий и грозный канцлер, одевай своего императора в этот жаркий балахон, напяливай на меня эту тяжелую маску и перенеси мое тщедушное тельце в кабинет, в кресло около стола, может, и бумаги разложить, для убедительности?
- Не нравится мне этот маркиз, не доверяю я ему...
- А тебе никто не нравится и никому ты не доверяешь, может, это ревность?
- Тухлый он какой-то...
- Будешь тут тухлым, когда ты так смотришь...
Канцлер взял императора на руки очень бережно но Андриан все равно едва не вскрикнул от боли, осторожно посадил на кресло. Андриан зафиксировал себя в относительно прямом состоянии, руками, затянутыми в перчатки, судорожно вцепился в подлокотники. Солнце село. Яркие пятна на полу быстро гасли, и синие сумерки наполняли уютную комнату, где император принимал своих министров. Лиарентель видел, как больно его воспитаннику, надел на его враз посиневшее лицо тяжелую маску, тот зашатался от боли.
- Давай, запускай...
- Преназойливый задолиз...
- Лири, чтобы добиться успеха в этом мире, недостаточно быть просто глупым, нужно еще иметь хорошие манеры. Захихикал Андриан. Лиарентель только раздраженно закатил глаза на потолок.
Вошел нервозный толстячок с болотно-зеленоватыми глазами чуть навыкате, вздернутым носом и тонкими губами над подбородком с ямочкой. Он был в черном фраке, в коротких бархатных панталонах, в шелковых черных чулках и туфлях с алмазными пряжками. Чуть суетливо поклонился, бросил испуганный взгляд в сторону застывшего мрачной статуей герцога Лиарентеля да Кростно. Маркиз Моссей заозирался с некоторым мышиным любопытством,
не лишенным некоторой напущенной на себя развязности.
- Ваше Величество, - Андриану, - Ваше сиятельство, - Лиарентелю. - Мне только что доложили, что в дворец проник убийца, который намеревался убить ваше императорское величество! при разговоре министр поквакивал от возбуждения.
- Да вы что? испугался император. - И как, убийцу поймали?
- Да, Ваше Величество и убили!
- Да что ж не арестовали то его? Это же, наверное, был коварный заговор, а вы его раскрыли? Кто убийца?
- Гвардеец личной имперской гвардии! Андриан и канцлер переглянулись, еще один! - Он смог добраться до ваших личных покоев, с кинжалом в руке, его поймали в последнюю минуту! Вам надо покинуть дворец! Это опасно! Как мы все боимся за вас, Ваше-е-е Величество! - воскликнул он с каким-то мгновенным и очень страстным пафосом.
- Ерунда! вступил канцлер. - У нас тут целая армия. Один человек никак не смог бы добраться до императора. Проклятье! С кого здесь однако спрашивать, в этой бестолковщине Это нужно бы уже решить, потому что время уходит, промолвил он вдруг, как бы говоря про себя.
- Ваше Величество, - залебезил маркиз, - этот ужасный преступник там, на эшафоте, он и Дикий огонь это чудовищная сила! Это немыслимо! Но ведь он... Да как же он... Надо же...
- Что вы, что вы маркиз, это не жалкий Дани, Дикий огонь это дело рук главного имперского мага Земереля. Маркиз в шоке выпучил глаза на императора. - Я с ним уже разобрался, по-своему. Он совсем свихнулся, чуть весь Сатар не выжег, но кто ж знал, что папенька любил гулять на стороне? А Дан выжил, но с ужасными ожогами, ты же знаешь, что Дикий огонь не калечит носителя, а у Дани весь бок сгорел, который не был защищен столбом.
Кровь залила щеки Лиарентелю; ему стало страшно. Сбывались его самые дурные предчувствия. Он очень переживал за Андриана, он видел ясно, что тот ужасно утомлен и себя с трудом пересиливает. Канцлер пристально следил за ним, чтобы успеть подхватить.
«Бедный Дани, - подумал про себя Андриан с ехидной усмешкой, - кому-то сегодня бок подставлять под огонь...»
Маркиз слушал и кивал.
- А изменники гвардейцы? Что будет с ними? Казнь?
- А, эти уроды! Нет, не казнь, умереть для них слишком просто. Слишком уж близко подобрались они ко мне, маркиз. Слишком больно их предательство! от возмущения голос Андриана задрожал. Маркиз с сочувствием кивал. - Тем страшнее их вина, любезный мой Моссель! Чем выше забрались вы на высоту, тем глубже вам падать. Нет уж, пусть живут Безвольными - опозоренные, нищие, облитые грязью и помоями!