Позади богини развевался гобелен с изображением герба Континентальной империи Сион. Профиль головы ярой лошади в полном боевом облачении. Алые глаза яростно сверкают, грива заплетена в сложную косу, а наголовье в виде летящего золотого орла, казалось, кричало нечто страшное. Одного герба хватит, чтобы вселить ужас в сердца врагов империи.
Позади раздалась тихая поступь шагов.
Церемония завтра на рассвете, как бы невзначай произнес Пожиратель душ. Ты станешь полноправным обладателем титула дьерд.
Что тебе от меня нужно? устало спросила хэлла. Долгое пребывание в Гнездовье не радовало ее. За все наше обучение в Часовых Городках ты так ни с кем и не заговорил, она подумала и медленно добавила, сегодня я впервые услышала твой голос.
Тебе предстоит нелегкий выбор, Авалона, не обращая внимания на ее слова, продолжал он. Избрать себе в отряд воинов с которыми придется сражаться плечом к плечу. Не ошибись с выбором.
Хэлла медленно развернулась так, чтобы видеть исхудавшее лицо мужчины. Бледная кожа казалась покрытой инеем, бескровные губы вечно сжимались в тонкую линию, а глаза - два черных омута, в которых сложно отличить зрачок от радужки. Авалона привыкла видеть молчаливого одинокого мальчика, с легкостью справляющегося
с этапами обучения. Привыкла видеть юношу столь же одинокого, но не стыдящегося своего одиночества. Но она даже не пыталась увидеть в Пожирателе душ человека, с которым можно двигаться плечом к плечу.
Как твое имя?
Да, Авалона его не знала. Стыд уколол ее в шею.
Иэн, ответил хэлл, не сводя прямого взгляда с герба империи.
Она кивнула, давая понять, что запомнила его.
Не беспокойся, Иэн, дьерды редко ошибаются.
Мужчина, прозванный Пожирателем душ, впервые улыбнулся и еле слышно произнес:
И все же они ошибаются
В маленькой келье пахло сыростью и ирисами. Откуда в каменном узком помещении взялся аромат цветов, Авалона не знала. Она сидела на скамье, стараясь не содрогаться от холода. После обряда очищения, когда ее тело полностью привели в порядок, избавив от грязи, ее переодели в полупрозрачный отрез алой ткани и оставили ждать. В таком виде хэлле надлежало появиться перед двумя десятками хьендов и более сотни рядовых всадников.
Шелк одежд будущих дьердов должен быть прозрачным, чтобы воины высшего звена видели каждый шрам, полученный в битве, чтобы они знали, что всадник достоин повести за собой собственный отряд. У Авалоны шрамов было достаточно, но значимых всего два. Один тянулся от шеи к правому плечу, а второй, рваный, украшал ее спину. Странным образом он напоминал руну смерти. Вертикальная неровная линия, пересеченная крестом. Тогда ей пришлось пожертвовать всем, чтобы оказаться здесь. Теперь у девушки нет ничего, кроме гордости, от которой, впрочем, не так уж много проку.
Дверь, ведущая в келью, бесшумно распахнулась. Авалона удивленно вскинула брови, неотрывно рассматривая посетителя. Только через секунду, когда удивление сошло на нет, она поднялась на ноги, почтительно склонив голову.
Сядь, процедил Хагалаз.
Мужчина находился не в лучшем расположении духа. Хьенд, отвечавший за их обучение в Часовых городках, сложил руки на груди. Его черные доспехи сверкали ярче начищенных монет. Авалона увидела в них свое отражение. Волосы, заплетенные в две косы, в которых, словно змейки, мелькали алые ленты. Смуглое лицо казалось бледнее чем обычно, а в глазах отражалось непонимание.
Она последовала приказу, опустившись на скамью. Хагалаз Кадоган прикрыл дверь и остановился напротив девушки.
Вам нельзя здесь находиться, непочтительно слетело с острого языка Авалоны.
Мужчина насмешливо вскинул бровь. Он провел рукой по короткостриженным темным волосам. Отросшая за несколько дней щетина делала его намного старше.
Твоя правда. Но разве я мог не увидеть свою ученицу перед посвящением? Помнишь, что я сказал тебе в первый день, когда ты была еще несмышленой девчонкой?
Она не проживет и дня, с улыбкой вспомнила хэлла.
А ты мне что? Я стану лучшей, пропищал хьенд, подражая тонкому девичьему голоску. Вам нельзя было с нами даже разговаривать, а ты дерзила.
Никогда не забуду ту порку, хмыкнула она.
Хвалю. Ты стала лучшей. Я впервые ошибся в своих предположениях, но теперь меня не покидает мысль, что лучше бы ты сгинула на первом этапе обучения, его тон сменил ностальгическую направленность и стал резким. Авалона вздрогнула, как от удара розга. Быть дьердом - это совсем не то же самое, что быть простым всадником. Как думаешь, почему в дьерды выбирают только мужчин?
Гендерная несправедливость?
Потому что присяга, которую дает дьерд, заставляет его любой ценой защищать свой отряд. Они умирают, Авалона. Умирают против воли. Дьерды сражаются за империю и своих воинов. Это не звание, а самоубийство. А ты пока не готова умереть, защищая границы.
Авалона похолодела, но внешне никак не выдала своей тревоги. Она смотрела в зеленые глаза Хагалаза и гадала, как многое ему известно? Он всегда казался ей опасным. Против него даже она не вышла бы с мечом в руке. Но у нее не было выбора. Она уже стояла напротив.
Уходи, он кивнул в сторону двери. Если хочешь жить, собирай вещи и уходи. Считай это жестом доброй воли. Я договорился, тебя отпустят.