Миха, ты де? Лёгкое недоумение в голосе мальчишки сменялось страхом. Вылазь, кончай шутковать. Нам ить ишшо для обчества надо грибов набрать. Малина хорошо, но ей сыт не будешь.
Колька полез в гору, туда, где он в последний раз видел спину приятеля. Под ногами заметил какой-то провал, по краям которого свисала прелая прошлогодняя листва, ломаные ветки, сучья и прочий лесной мусор. Из-под листвы доносился еле слышный стон.
Мишк, ты там? что есть мочи закричал Колян, наклонившись к краю отверстия. Эй, что там с тобой?
Колька, уперев руки в края провала, наклонился в самую глубину. Дневной свет позволял увидеть только серый слой лесного дёрна, лежащий на белой глине, которая уходила в глубину этого странного лаза.
Внезапно край лаза просел. Колька от испуга дёрнулся. Резким движением он сдвинул верхний слой старой листвы. Тут же пласт ухнул вниз вместе с орущим от испуга пацаном. Попытка ухватиться за стебли лесной травы не помогла, они легко выскальзывали из супеси, оставаясь в руках, как клочья шерсти у линяющей псины.
Полёт быстро завершился. Колька с размаху шлёпнулся прямо на спину лежащего внизу товарища. Тот вскрикнул от боли и наконец-то пришёл в сознание. Ему повезло меньше. Мальчик при падении с трёх метров здорово приложился головой о камень, потерял сознание
и только чудом избежал сотрясения мозга.
Мишка со злостью пихнул кулаком в бок, свалившегося на него Кольку, Колян, нельзя на человека падать! он со стоном повернулся на спину и попытался встать.
Да, я же нечаянно, я же не хотел вот, услышал, как ты тут стонешь, и свалился. Колька тёр ушибленную коленку.
Мальчишки посмотрели друг на друга и рассмеялись, поняв, что повторяют друг дружку. Тут же оба подняли головы к светлому пятну вверху. Постепенно глаза у них привыкли к темноте и стали различать стенки провала. Сужавшиеся вверху стены расходились в стороны и образовывали полость в сажень шириной у вершины и в две сажени у деревянного настила, на который они свалились.
Приглядевшись, Мишка увидел у стены порубень ведущий вверх. На нём имелись даже стёсанные уступы вроде небольших ступенек. На противоположной стороне помоста чернело квадратное отверстие лаза, ведущего вниз. Разглядеть там что-либо без огня невозможно.
Миха, подал голос Колька, помнишь, дед мой сказывал про чудские копи? Наверное, это они и есть. Как ты считаешь? Может там внизу кучи злата-серебра свалено. Может, спустимся?
Дурак, чё ли? благоразумный приятель вернул друга к суровой действительности. Нам бы отсюда наверх как-то выбраться. Смотри, порубень до самого верха на пару целый аршин не доходит.
Действительно, толстый ствол лиственницы упирался комлем в помост, а вершиной в стену ствола. Лиственница дерево прочное, гниению не подверженное, поэтому сохранилось отлично.
Тогда давай я первый полезу, я тебя и сильнее, и выше.
Ты что ль сильнее? Мишка возмутился. Да я и без твоей помощи вылезу. Вот смотри! Он обхватил шершавый ствол лиственницы, и, упираясь ногами в ступени, уверенно начал подниматься.
Полость, в которую мальцы провалились, одна из промежуточных площадок старого ствола демидовских серебряных копей, давным-давно заброшенных и забытых. Копи имели, где четыре, а где и пять уровней, позволявших рудокопам без помощи механизмов спускаться на глубину что-то около двадцати метров. На последнем уровне в четыре стороны отходили горизонтальные штольни.
С первой попытки выбраться не получилось, со второй тоже. Когда Колька в третий раз свалился с верхней ступеньки, Мишка с сочувствием в голосе предложил сделать перерыв и подумать.
Мож, если подумать, то придумается какой-нить другой способ? Он тоже уже дважды успел навернуться, добравшись почти до самого края. В последней попытке ему оставалось только подтянуться на свисавших космах прошлогодней травы, но корни не выдержали и вместе с землёй оборвались ему на голову. Сейчас он сидел и пытался вытряхнуть мусор из ушей и волос.
Да, чё тут думать? Колька наоборот вошёл в раж, разозлился на ситуацию, на то, что у них не получается. Прыгать надо! Вот сейчас посижу чутка, и сызнова начну. А ты сиди и думай, если такой вумный. Он сел, привалившись спиной к каменной стенке шахты.
Тихо! вдруг прошептал Мишка, закрывая грязной, пахнущей сырой землёй ладошкой рот товарища. Т-с-с-с
С поверхности доносились неразборчивые мужские голоса. Негромко разговаривали трое мужиков. Голос одного из них показался Мишке странно знакомым. Он прислушался, и вдруг с диким радостным криком, вскочил на ноги.
Тятька! Мы ту-ута! Под землё-ой сидим! орал он, что было сил.
Дя-адь Ко-оля, присоединился к нему Колян. Мы-ы-ы ту-у-у-та, вытащите нас отсе-е-лева!
Их усилия не пропали даром.
Удивлению Николая Бастрыкина, который вместе с Алексеем Заковряшиным осматривал окрестности Змеиногорска, не было предела. Мужики быстро спрыгнули вниз и в минуту подняли мальцов на поверхность. Они забрали их в лагерь, что расположился на пару вёрст южнее Третьяковского тракта, на склонах невысоких Пригонных сопок.