Всего за 199 руб. Купить полную версию
В основном подавлены и покорны, как агнцы, ответил Дорохов. Единственное исключение космопехотинцы, но и они понимают, что сопротивление бессмысленно.
А капитан Градский?
Держится с достоинством, но раздражён. Коды доступа к системам корабля передал, как было приказано.
Я тяжело вздохнул, вспоминая упрямого каперанга. Градский оказался серьёзным противником расчётливым, хладнокровным и до последнего выполняющим свой долг, как он его понимал. Я был рад, что хотя бы в последний момент капитан принял верное решение и сдался.
Нам нужно активировать систему «хамелеон» на «Ростиславе», продолжил я. Внесите изменения в электронную сигнатуру линкора. Я хочу увидеть перед собой транспорт или грузовоз
Будет исполнено, Александр Иванович, кивнул Дорохов и отключился, склонившись над панелью управления. После этого чипирования у меня не возникало мысли, что Кузьма Кузьмич не справиться.
А что с лейтенантом Рубаном? спросил я, вспомнив о тяжело раненном молодом офицере.
Перевезли в медблок «Афины», ответила Таисия. Состояние стабильное, но тяжёлое. Врачи делают всё возможное.
Я молча кивнул. Лёва, пожертвовавший собой ради спасения товарищей, заслуживал лучшего. Его героический поступок направить корабль на лобовое столкновение с пирсом, спасая «2525» отражал лучшие качества офицера императорского космофлота.
Господин контр-адмирал! голос офицера связи прервал мои размышления. Полковник Дорохов снова на связи. Срочно!
На экране снова появилось лицо Кузьмы Кузьмича, но теперь его выражение изменилось напряжённое, с едва скрываемым раздражением.
Возникла проблема, господин контр-адмирал, доложил он. Система «хамелеон» не активируется. Я перепробовал буквально все. Не работает
«Неужели я ошибся в способностях Кузьмы Кузьмича?» подумалось мне.
Пленный каперанг утверждает, что передал правильные коды, но они не работают, между тем продолжал басить Дорохов, пожимая богатырскими плечами.
Что конкретно происходит?
Система показывает принятие кодов, но затем выдаёт сигнал отказа при попытке изменения электронной сигнатуры. Инженеры уже проверили несколько раз безрезультатно.
Я стиснул челюсти, ощущая, как раздражение перерастает в гнев:
Свяжите меня с Градским. Немедленно.
Экран мигнул, и я увидел лицо каперанга. Несмотря на поражение и плен, он держался с достоинством.
Контр-адмирал Васильков, начал он первым и без приветствия. Полагаю, у вас возникли трудности с системой маскировки?
Лёгкая, почти незаметная улыбка скользнула по губам капитана. В тот момент я понял это было сделано намеренно.
Что вы исполняете, каперанг? мой голос звучал холоднее, чем вакуум за бортом.
Не исполняю, а выполняю свой долг, просто ответил Градский. Перед началом штурма я сбросил ключевые коды доступа к технологии «хамелеон». Предвидел, что вы захватите корабль и попытаетесь его утащить, снова спрятавшись за измененные сигнатуры
Гнев вспыхнул внутри меня, но я заставил себя сохранять внешнее спокойствие. Впрочем, судя по тому, как Таисия положила руку мне на плечо, моё состояние не укрылось от её внимания.
Я мог бы расстрелять вас за подобную выходку, произнёс я медленно, хотя, конечно, не всерьёз.
Вы этого не сделаете, спокойно ответил Градский. Вы, при всём моём к вам отношении, офицер, а не палач.
Я отключил связь, не желая продолжать бессмысленный разговор, и повернулся к офицеру коммуникаций:
Вызовите профессора Гинце на мостик. Он нам срочно понадобится.
Есть, господин контр-адмирал! отчеканил офицер и немедленно выполнил распоряжение.
Густав Адольфович появился на мостике минуты через две, будто все это время ждал за дверью. Передо мной выросла его высокая фигура в неизменном белом халате, с растрёпанными седыми волосами и блестящими за стёклами очков глазами.
Вызывали, Александр Иванович? с порога спросил он, поправляя очки.
Да, профессор, кивнул я, подзывая его к тактическому дисплею. У нас проблема с «Ростиславом». Нужно изменить его электронную сигнатуру, но этот чертов каперанг Градский заблокировал систему «хамелеон» перед самой сдачей.
Гинце задумчиво потёр подбородок:
Хм, предусмотрительно с его стороны. И весьма неприятно для нас.
Можете что-нибудь сделать? в моём голосе прозвучала надежда.
Профессор погрузился в размышления, его пальцы неосознанно барабанили по планшету:
Теоретически да. Система «хамелеон» на «Ростиславе» аналогична нашей. Если Градский просто сбросил коды доступа, их можно перепрограммировать.
Сколько времени это займёт?
Лицо Гинце помрачнело:
Около двух стандартных часов, не меньше. И мне потребуется личное присутствие на «Ростиславе».
Мы обменялись взглядами с Таисией и Жилой. Два часа непозволительная роскошь. Маркаров выберется из магнитного облака гораздо раньше.
У нас нет этого времени, Густав Адольфович, сказал я. Максимум через полчаса корабли противника выйдут на открытое пространство и обнаружат нас. Смысла прятать всю эскадру, если «Ростислав» по-прежнему будет виден радарам и легко идентифицируем, нет никакого
Гинце кивнул, его обычно живое лицо стало серьёзным:
Понимаю ваши опасения, господин контр-адмирал, Но, к сожалению, я не могу предложить более быстрого решения. Система защищена слишком тщательно. Надо переустанавливать